— Ты — тэйалия, — пояснил он снова так, что мне вот прямо сразу стало всё понятно.
Ещё один не любитель тэйалий выискался! Что Вий, что Морок, оба почему-то считают, что тэйалия — синоним подлюги, и совсем не той, что из анекдота.
— Ты не поверила бы мне, — сказал он уверенно. — Ты никогда не верила в мои добрые намерения.
— А они были?! Те самые добрые намерения? — разозлилась окончательно.
— Всегда, — убеждённо ответил он.
— Особенно добрыми они были, когда ты меня стащил и привёз на Руалонэ, — заметила ядовито.
Воцарилось многозначительное молчание и я, сердито засопев, отпила-таки чая из кружки. Раз уж разговора не получается, так хоть пироженку съем. Слопав корзиночку подобрела:
— Мы сможем вернуться? И как быстро это получится? — задала самый важный на данный момент вопрос.
— Н-нет, — запнулся он и посмотрел ясным, уверенным зелёным взором. — Моих сил не хватит, чтобы открыть проход. А тэйалии…
— Ни за какие коврижки сами этот проход не откроют, — кивнула понятливо и отложила ложечку в сторону, кусок больше в горло не лез. — Ты понимаешь, что подписал этим решением смертный приговор всем урмытам Дома Рамвильд? Их убьют… Всех! Ладно Вий. Его ты ненавидишь. Это я могу понять… А Яр и остальные чем перед тобой провинились?
— Магическая клятва, — пояснил он. — Все урмыты… кроме Вия, останутся жить.
— Жрецами? — уточнила, догадываясь об ответе.
— Рэшами, — спокойно ответил он. — Это условие было обговорено отдельно.
— И Вия тебе было совсем не жалко, — подытожила наш странный разговор я.
— Я пытался отстоять его жизнь, — урмыт всё так же держал мой взгляд своим, и не думая отводить глаза. — К сожалению, тэйалия Дома Ррван не готова была идти на уступки в этом вопросе.
— Сколько правды в том, что ты только что сказал? — что бы он ни ответил, я всё равно не смогу до конца поверить ему.
— Ни единого слова лжи, — ответил он всё так же глядя мне в глаза. — Ева, даже если бы у меня хватило сил, чтобы вернуться… Я никогда не открыл бы проход. Действие заклинания, направленного на тебя, будет достаточно, чтобы тебя не стало. Его всё равно не сняли, на всякий случай… И долго ещё не снимут.
— Ну да, мои таланты и возможности Дома Рамвильд должны были их впечатлить. Забоялись так, что решили перестраховаться, — усмехнулась, хоть и совсем невесело мне было сейчас. — Если бы ты пришёл ко мне… Почему ты не поверил в возможность того, что наш Дом сможет справиться с этой проблемой? Ты же видел, что удалось всё… или почти всё. Второй Дом я так и не успела уничтожить.
— Какой ценой, Ева? — задал вопрос с подвохом Морок. — Ты видела себя со стороны в тот момент? Это была не ты… В тебе не оставалось эмоций… если бы ты осталась такой навсегда, тогда я сам бы уничтожил тебя. Собственными руками.
— Что? — вскочила с табурета, который от этого моего неожиданного движения упал на пол с громким стуком.
— Бесчувственное чудовище, способное уничтожить все Дома и сам мир… Думаешь, оно имеет право на существование? Если бы ты не вернулась? Если бы осталась такой же, как в тот момент? Как бы ты поступила? — Морок поморщился и отвернулся, принявшись рассматривать вид за окном.
Уставилась туда же. Снег, снег, снег… Бесконечный снег. Он заметал всё вокруг, делая мир за окном сказочно-волшебным, совсем зимним и белоснежно-прекрасным. Наверное, я не знала ответов на вопросы урмыта. На самом деле. Что бы я делала, если бы не смогла отключиться от систем Дома? Если бы снова проснулась личность тэйалии из прошлого? Настоящей, как и я? Чем бы завершился конфликт на Руалонэ? Как поступили бы Дома, если бы я попыталась уничтожить их? Ведь в тот момент я чувствовала себя всемогущей… И меня подмывало перекроить историю целого мира, разнеся всё к чертям собачьим, это стоит признать. Насколько опасения Морока были оправданы? Насколько хорошо я контролировала себя в тот момент? Тогда мне казалось, что неплохо… Но как это всё выглядело со стороны? Я очень хорошо помню замечание Яра про нечеловеческий взгляд.
— Я, может, и не очень хороший Главнокомандующий, — тихо произнёс мужчина. — Но я люблю свой мир таким, какой он есть. И не хотел бы, чтобы что-то могло привести к масштабной бойне.
— А она намечалась? — спросила, и поняла, что, да, случилась бы, продолжи я давить.
Ведь сколько в нашей, земной истории было революций. И почти все они проходили отнюдь не бескровно. И в случае, если бы я решила уничтожить все Дома, как и хотелось. Или перекроить ситуацию с инкубаторами, как мелькала не раз мыслишка… То я наткнулась бы на неприятие. Насколько хватило бы простым рэшам толерантности, если бы их уютный и понятный мирок, в котором им очень комфортно жилось, кто-то посторонний решил перекроить? Ответ нашёлся… в памяти, доставшейся мне от Дома. Такое уже было… Давно, на заре становления системы правления, которая господствует на Руалонэ сейчас. И это было очень кровавое действо. Которое унесло множество жизней.