Уилл едва заметно вздохнул, сдерживая раздражение. Он держался прямо, уверенно, словно напоминая себе, что теперь он на вершине. В его облике не было и намёка на неуверенность — только ледяная выдержка и властная уверенность.
— Да, давно, — ответил он ровно, почти не моргнув. — Ты здесь по работе?
— Направили из клиники. — Лилиан рассеянно скользнула пальцем по экрану телефона, будто разговор не представлял особого интереса. — Говорят, я теперь личный врач. — Она замолчала, и пауза повисла с намёком. Затем её глаза медленно поднялись и остановились на Элисон. — Элисон Миллер? — её голос стал легче, почти невинным, но в нём явно читалось: Я уже всё поняла.
Элисон резко ударила локтем Уилла в бок, пытаясь вырваться из его хватки. Но он даже не шелохнулся. Его рука на её талии лишь крепче сжалась, словно он хотел доказать что-то — и ей, и Лилиан. В его движении была не забота, а подчёркнутая собственность.
— Да, это моя жена, — сказал он ровно, голос не дрогнул. Взгляд его остался холодным и непроницаемым. Он будто нарочно не отводил глаз от Лилиан, давая понять — всё под контролем.
Элисон напряглась в его объятиях, будто могла разорвать всё этой ненавистью, пульсирующей в её венах. Он чувствовал, как дрожат её плечи, как тяжело она дышит. Вся её суть кричала: Отпусти. Но он держал.
— Уже женат? — Лилиан приподняла бровь, её губы тронула легкая, почти снисходительная усмешка. — Вот уж не думала.
— Да. — Он слегка кивнул, делая вид, что всё это не имеет значения. — Женился на девушке, которую люблю. На матери моего ребёнка.
Он произнёс это спокойно, с холодной точностью, как хирург, делающий надрез. Эти слова не были признанием — это было оружие. Он хотел, чтобы она услышала их именно так. Чтобы ощутила, как это — быть лишённой власти. Как это — быть в прошлом.
Лилиан кивнула медленно, взгляд её задержался на его лице чуть дольше, чем нужно.
— Рада за тебя, Уилл, — сказала она так мягко, что это прозвучало почти искренне. Почти. — Но, может быть, ты всё же представишь меня своей жене?
Уилл едва заметно прищурился, словно услышав вызов в её голосе. Он чувствовал, как тонкий лёд трещит под ногами, но не собирался оступаться. Он опустил взгляд на Элисон — в её глазах бушевала буря, не стихшая с самого их разговора. Он знал: сейчас она ненавидит его всем сердцем. Но он был готов рискнуть.
— Конечно, — ответил он, придав голосу лёгкую небрежность. — Элисон, познакомься, это Лилиан Рид. Мы учились вместе. Давно.
Он нарочно произнёс «учились», как будто это было лет сто назад. Как будто между ними ничего не было, кроме школьных парт и экзаменов.
Элисон сделала шаг вперёд, её осанка стала жёстче. Она протянула руку, словно это был протокол дипломатической встречи. В её движении читалась ледяная вежливость, а в глазах — презрение.
— Элисон. Очень приятно, — произнесла она, будто каждое слово царапало изнутри. — Надеюсь, вы профессионал.
Лилиан легко коснулась её ладони и отпустила так же быстро, как взяла.
— Взаимно. — Она всё ещё улыбалась, но теперь в её глазах горело больше интереса, чем вежливости. — Мы так и будем стоять здесь, на пороге, или ты, наконец, пригласишь меня, Уилл?
Он слегка моргнул, словно очнувшись от внутреннего напряжения, и жестом указал ей вперёд.
— Проходи, — произнёс он, но голос его был напряжён. Он понимал, что только что впустил в дом не просто гостя, а прошлое, которое уже начало играть против него.
Лилиан молча наклонилась, будто не замечая чужих взглядов, и медленно сняла туфли. Движение было изящным, выверенным — словно часть театрального спектакля, где каждая деталь продумана до мелочей. Изящный изгиб спины, линия бёдер, лёгкий наклон головы, в котором таилась грация — всё в ней казалось нарочно подчеркнуто женственным. Уилл почувствовал, как в висках отдается слабый гул. Он знал это тело. Знал изгиб её ключиц, знал вкус её кожи. И всё равно, сейчас, спустя годы, оно снова било по нему как ток.
Грудь под тонкой тканью её блузки приподнялась, когда она выпрямилась, и Уилл, вопреки самому себе, задержал взгляд. Мгновение — и он отвернулся, резко, как человек, пойманный на чём-то запретном. Внутри него вспыхнула короткая искра — воспоминание, желание, злость. Он стиснул зубы, будто хотел этим жестом заставить себя забыть всё, что некогда связывало их.
Лилиан, уловив движение его глаз, даже не обернулась — лишь уголок её губ чуть дрогнул, выдав мимолётную усмешку. Она пошла дальше, её шаги отдавались в мраморном холле чётким ритмом, каждый из которых будто бил по нервам Элисон.