Лилиан подошла ближе. Она двигалась медленно, как кошка перед прыжком.
— Между нами была страсть, настоящая. Я знала, как он дышит, как он двигается. Где он любит, как целует… — её голос стал тише, хрипловат. — Где оставляет следы.
Элисон усмехнулась. Плавно села, стянула плед с плеча, обнажая красную отметину на ключице — свежую, яркую, болезненно-красивую.
— Ты говоришь про эти следы? — прошептала она, будто делясь секретом. — Он всё ещё оставляет их. Только уже на другой женщине.
Лицо Лилиан дёрнулось. На секунду. Почти незаметно. Но Элисон уловила это — и вцепилась в слабое место без жалости.
— Мы занимались сексом, Элисон, — резко, почти с вызовом бросила Лилиан, — и не раз. Он говорил, что таких, как я, не забывают.
— Странно, — Элисон вытянула ноги, словно устраиваясь поудобнее. — А я каждую ночь слышу, как он зовёт моё имя, когда теряет контроль.
— Он играет с тобой. Ты — очередная игрушка. Ты даже не знаешь, кто он такой на самом деле.
Элисон прищурилась, медленно наклонив голову вбок.
— Зато я знаю, кто такая ты. Женщина, которая пришла в мой дом, чтобы сделать укол — и попыталась уколоть побольнее. Но вот незадача… ты колешься сама.
Лилиан замерла. И в этот момент всё стало ясно. Все маски сползли.
— Ты правда думаешь, что он тебя любит? — сдавленно произнесла она. — Вы даже спите отдельно. Или он тебя просто не хочет?
Элисон встала с кровати. Босиком подошла к ней почти вплотную. Говорила спокойно, ледяным голосом.
— Знаешь, Лилиан… Когда мужчина хочет забыть женщину, он не зовёт её обратно. Он не приносит её одежду в свою гардеробную. Не дышит ею. Не смотрит так, будто она — его наркотик. А Уилл… он не просто хочет меня. Он со мной. А ты — в прошлом. И чем скорее ты это поймёшь, тем меньше тебе будет больно.
Лилиан открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. В её глазах сверкнуло что-то слишком человеческое. Слишком уязвимое.
Элисон чуть наклонилась вперёд и, как бы между прочим, добавила:
— И да… закрой дверь. Мне нужно немного времени, чтобы стереть из воздуха запах чужой жалости.
Как только за Лилиан тихо закрылась дверь, тишина накрыла комнату, словно тёплое покрывало. Элисон ещё несколько секунд смотрела в потолок, будто ожидая, что услышит, как та вернётся — с новым язвительным выпадом или очередной историей из прошлого. Но шаги стихли, и в комнате осталась только она — и глухой отголосок разговора.
Элисон усмехнулась. Не резко, не зло — скорее устало. Слова Лилиан, вся её «речь» о близости с Уиллом, о страсти, которую он якобы не может забыть, звучали теперь почти карикатурно. Как плохо сыгранная сцена на школьной сцене.
— Такая чушь… — пробормотала она, уже погружаясь в тёплый, вязкий сон. Уголки её губ всё ещё были тронуты лёгкой иронией.
Усталость после эмоциональной вспышки накрыла с головой. Тело, наконец, позволило себе расслабиться. Веки стали тяжёлыми, дыхание — ровным. И через минуту Элисон уже спала, утонув в мягких подушках, с ощущением странной опустошённости и краткого, почти сладкого забвения.
***
Дверь в спальню Уилла поддалась почти бесшумно. Лилиан вошла, не теряя ни капли уверенности. Ни стука, ни паузы. Она знала, зачем пришла, и шла к нему с выражением женщины, которая уверена в своём влиянии. Каждое движение её было выверено: блузка сидела идеально, юбка подчёркивала бедра, губы были слегка приоткрыты в нетерпеливой полуулыбке.
Уилл стоял у окна, разговаривая по телефону. Его обнажённый торс ещё блестел от капель воды, только что стекавших с волос на плечи. Белое полотенце плотно обвивало бёдра, казалось, он не ожидал вторжения — но и не удивился ему.
Он взглянул на неё через плечо, взглядом, в котором сдержанность боролась с раздражением. Лилиан не отвела глаз. Шла медленно, как хищница, ощущая его внимание на себе.
— Перезвоню позже, — коротко бросил он в телефон, отключая его и кладя на тумбу. — Чего ты хочешь?
Лилиан сделала ещё шаг. Её рука коснулась пуговиц на блузке.
— Я хочу, чтобы ты перестал делать вид, будто забыл, как было между нами.
Он напрягся.
— Это в прошлом.
— Не для твоего тела, — прошептала она, и расстегнула первую пуговицу. — Оно помнит меня. Лучше, чем ты думаешь.
Он замолчал. Взгляд стал жёстче, но он не пошевелился, не ушёл. Когда она подошла ближе и провела пальцами по его груди, он резко перехватил её запястье.
— Хватит.
— Почему? — Лилиан смотрела дерзко. — Потому что твоя «жена» в соседней комнате? Она тебе никто. Я же видела, как ты на неё смотришь. Ни капли страсти.
Он хотел оттолкнуть её. Он даже сделал шаг назад. Но она уже стояла на коленях.
Медленно, как будто это был ритуал, Лилиан опустилась перед ним. Провела ладонями по его бёдрам, зацепила пальцами полотенце и сдернула его на пол. Его член оказался перед ней, уже частично напряжённый.