— Заткнись! — рявкнул он, и голос его разнёсся по пустому парку, как выстрел. — Ты сбежала из моего дома, как воровка. Исчезла. А теперь я нахожу тебя здесь — с ним. И ты ещё смеешь говорить со мной?
Он шагнул ближе. Теперь между ними оставалось не больше двух шагов. Лукас расправил плечи, его взгляд стал жёстким, но он не сдвинулся с места.
— Может, потому что с тобой она чувствует себя пленницей? — бросил он. — Ты не даёшь ей дышать!
Уилл склонил голову, медленно, будто разглядывая противника.
— А ты кто? Герой? Думаешь, ты защитишь её от меня? — он усмехнулся, и в этой усмешке была угроза. — Не заблуждайся. Она носит моего ребёнка. А ты… просто тень из прошлого.
— Я в курсе, — сказал он глухо, но твёрдо. — И именно поэтому не позволю тебе ни на шаг приблизиться к ней с этим тоном. Ты её пугаешь.
— Поехали домой, — голос Уилла прозвучал, как выстрел. Ледяной, бесстрастный, будто выгравированный на камне. Он не оставлял пространства для споров. Только приказ. Только железная воля.
Элисон застыла. Её сердце сжалось, дыхание стало резким, будто холодный воздух обжигал лёгкие. Она повернулась к Лукасу. Тот всё ещё держал её руку — крепко, как последний якорь. В его взгляде не было страха. Только гнев. И решимость.
— Я должна идти, — прошептала она, не узнавая собственного голоса.
— Ты правда пойдёшь с ним? — голос Лукаса был низким, срывающимся. — После всего? После того, как он с тобой обращается?
— Лукас… — Элисон попыталась вырваться, но он не отпускал.
— Ты не обязана, — сказал он. — Ты не его вещь.
Именно в этот момент Уилл двинулся. Один шаг — и он уже рядом. Глаза горели тьмой. Ни одного слова. Ни предупреждения.
Он резко оттолкнул Элисон, как ненужную преграду. Она упала, вскрикнув, и не успела даже поднять голову, как раздался первый удар — кулак Уилла врезался в лицо Лукаса, с глухим хрустом.
— Кто тебе дал право трогать её? — пророкотал он, лицо перекошено яростью. — Кто тебе сказал, что можешь держать её рядом, как будто она твоя?
Лукас отшатнулся, кровь струилась из рассечённой губы. Он поднял глаза — и не сказал ни слова. Только смотрел. Не сломленный. А Уилл — не остановился.
Второй удар — в челюсть. Лукас рухнул на землю, и Элисон закричала. Всё вокруг исчезло. Остались только удары, грязь под ногами и тяжёлое дыхание зверя, слетевшего с цепи.
Холодный ужас охватил её изнутри, как туман, сковывающий каждую клетку. Паника накрыла Элисон, как лавина — не оставляя ни воздуха, ни опоры. Сердце колотилось в висках, в груди росла тупая боль. Она больше не могла просто смотреть.
Сквозь шум крови в ушах она бросилась вперёд и вцепилась в руку Уилла.
— Уилл, хватит! Прекрати! Ты… ты его убьёшь! — закричала она, но голос предательски дрожал, словно в любую секунду мог сорваться на всхлип.
Он остановился. На миг. Его плечи чуть опустились, дыхание стало рваным. Он медленно повернул к ней голову. Их взгляды встретились.
В его глазах — темнота. Не ярость, а что-то глубже. Опаснее. Разрушительное. Он смотрел, как на врага, как на предательство. И в следующую секунду резко, почти машинально, оттолкнул её прочь.
Элисон отлетела, как тряпичная кукла, упала, ударившись локтем о холодную землю. От удара в животе прокатилась болезненная пульсация, страх обжёг кожу. Она тяжело дышала, лёжа на мокрых листьях, и не понимала, что страшнее — Уилл или тот человек, в которого он превращается.
— Ты хоть понимаешь, с кем связался? — прорычал он, вновь нависая над Лукасом. — С того самого момента, как ты прикоснулся к ней, ты подписал себе приговор.
Лукас с трудом поднялся на колено, его лицо было залито кровью. Но взгляд — не сломлен. Он выпрямился, не отводя глаз.
— И с кем, по-твоему, связалась она? — прохрипел он. — С тем, кто считает женщину своей собственностью?
Это было последним.
Уилл шагнул вперёд и нанёс ещё один сокрушительный удар. Лукас рухнул, тяжело. Его тело врезалось в землю с глухим хрустом. А Уилл, будто ослеплённый, навалился сверху, снова и снова занося кулак. Без слов. Без пощады.
— Нет! — Элисон сорвалась с места, попыталась его оттащить. — Уилл! Ты потерял рассудок!
Но он был как камень. Его плечи вздрагивали от ярости. Он был глух к её голосу, к её рукам, к её страху.
— Чёрт… — прошептала она, понимая, что больше не может остановить его.
Словно внутри что-то лопнуло. Она поднялась, ноги дрожали. В горле стоял ком. Её глаза были полны слёз, но она не остановилась.
Она развернулась и побежала. Сердце билось в груди, как барабан. Всё тело сотрясала дрожь. Воздух казался режущим, каждое дыхание — как глоток сквозь лезвие. Она бежала, не разбирая дороги, в надежде найти кого-то, кто остановит этот кошмар.