Уилл медленно поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло что-то угрожающе-тёмное. Он сделал шаг вперёд — один, но Элисон уже почувствовала, как воздух в ванной будто стал плотнее, тяжелее.
— Ты тянешь время, Элисон, — произнёс он, тихо, но голос его был как наждак.
Она судорожно сглотнула, напряжение вибрировало в теле, как оголённый провод. Вода продолжала капать с её одежды, оставляя холодные следы по коже и собираясь в лужу у кед. Вся она — мокрая, дрожащая, с красными от усталости глазами — казалась теперь не слабой, а ожесточённой до предела.
— Я не собираюсь тебя слушать, — выдохнула она. — Ты уже отдал приказ… его убить. Верно?
Уилл приподнял бровь, на его лице отразилось раздражённое недоумение.
— Нет. Мои люди не успели. Скорая была быстрее. Его увезли в больницу.
Эти слова прозвучали как выстрел. Элисон отшатнулась, лицо исказилось от гнева.
— Ты врёшь! — сорвалось с её губ. — Ты всегда врёшь!
Уилл слегка усмехнулся. Беззвучно. Пугающе. Он будто наблюдал за игрой, в которой уже знал финал. Затем небрежно кивнул на тумбу, где лежал её телефон.
— Позвони ему. Убедись сама.
Элисон метнулась в комнату. Она не думала — только действовала. Пальцы с трудом разблокировали экран, дрожали так сильно, что она едва могла набрать номер. Каждый гудок бил по нервам. Мир стянулся в тусклом свете, и когда в трубке раздался хрипловатый, усталый голос Лукаса — живой, реальный — Элисон чуть не рухнула на пол от облегчения.
— Да, я в больнице. Всё нормально, я жив, — сказал он с трудом, и его голос прозвучал для неё как спасение. Как доказательство, что в этом кошмаре ещё осталась капля света.
Она почти шептала в ответ, глотая слёзы:
— У меня тоже всё хорошо. Мне просто… нужно идти. Всё будет в порядке, ладно?
Когда она отключилась, взгляд её сразу упал на Уилла. Он стоял у шкафа, переодевшись — тёмная футболка прилипала к телу, подчёркивая его широкие плечи, спортивные штаны сидели так, будто и в них он умел выглядеть угрожающе.
Уилл, опираясь на стену, скривился в зловещей усмешке, его глаза блестели ледяным весельем, будто он наслаждался её отчаянием.
— Он ещё жив, ты сама в этом убедилась, — холодно произнёс он, скидывая равнодушный взгляд на её дрожащие руки. — Но мои люди уже возле больницы. Один звонок, и всё изменится.
Эти слова ударили по Элисон, как обрушившаяся волна. Она застыла, её глаза расширились от ужаса. В висках пульсировала боль, а внутри всё сжалось от страха. Даже это временное облегчение оказалось мнимым, она ясно поняла, что жизнь Лукаса висит на тонкой ниточке.
— Пожалуйста, оставь его в покое, — её голос был едва слышен, почти утонув в тишине комнаты. Он прозвучал настолько сломленно, что она сама едва его узнала.
Уилл медленно поднял руку и начал лениво тереть палец о висок, словно размышляя, наблюдая за ней с выражением хищной самодовольной усмешки.
— Взамен? — произнёс он, растягивая слова так, будто смаковал каждую секунду. — Что ты можешь мне предложить?
Его голос был низким, мягким, почти успокаивающим, но каждая интонация отзывалась ядовитым шипением змеи.
Элисон ощущала, как напряжение сковывает её тело. Она видела в его глазах хищный блеск и знала, что он не отступит. Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
— Я сделаю всё, что ты хочешь, — наконец выдавила она, её голос был тихим, но в нём звучала решимость. — Но ты позвонишь им при мне. Скажешь, чтобы оставили его в покое.
Его взгляд остался холодным, но в уголках губ заиграла мрачная улыбка. Уилл выпрямился, сложив руки на груди. Воздух в комнате стал тяжёлым, как перед бурей, и Элисон казалось, что даже стены давят на неё.
— Ты уверена? — его голос был едва слышен, словно он не спрашивал, а утверждал. — Как только я позвоню, ты станешь моей. Полностью.
Элисон судорожно сглотнула, ощущая, как её разум кричит о том, что надо бежать, но тело словно парализовано. Она стояла неподвижно, мокрые волосы прилипли к лицу, а слёзы струились по щекам, смешиваясь с каплями воды.
— На какое время? — её голос прозвучал глухо, словно слова выдавливались силой.
— На то, сколько я решу, — коротко бросил Уилл. Его улыбка стала шире, как у охотника, наслаждающегося беспомощностью своей добычи.
Её дыхание стало прерывистым, сердце колотилось, как бешеное.
— Ты издеваешься, — прошептала она, с трудом подавляя рвущийся наружу гнев. — Я не доживу до этого дня, ты же сам знаешь.
Уилл, будто наслаждаясь её муками, медленно достал телефон из кармана и игриво покрутил его в руке.