— Ты отвратителен! — голос её был хриплым от сдерживаемых рыданий, но он всё равно звучал твёрдо. Она оттолкнула его ладони, но он только усмехнулся, а его глаза, тёмные и глубоко недобрые, блеснули злорадным огнём.
С резкостью, от которой закружилась голова, он развернул её лицом к себе. Она упрямо отвела взгляд, не желая смотреть на него. Но Уилл не собирался принимать отказ. Его пальцы впились в её подбородок, грубо поднимая голову, заставляя её встретить его взгляд.
— Ты даже не представляешь, сколько мне пришлось терпеть, чтобы быть милым с тобой, — прошипел он, приблизив лицо к её так, что их дыхания слились. — Ты неблагодарная, Элисон Миллер. Ты теперь принадлежишь мне!
Его губы обрушились на её, грубо и жадно, словно он пытался сломить её сопротивление одним прикосновением. Её стон, глухой и полный ненависти, раздался между ними. Она пыталась отстраниться, но каждое её движение, каждый толчок только больше разжигали в нём тёмную страсть.
— Убери свои губы! Меня от тебя тошнит! — выпалила она, отвернувшись, как только смогла вдохнуть. Её слова обрушились на него, как вызов. Его глаза блеснули гневом, и, прежде чем она смогла снова вырваться, он схватил её за волосы.
— Ты не поняла, с кем связалась, — процедил он сквозь зубы, наклоняя её голову назад. Она вскрикнула от боли, но его хватка была неумолима.
— Уилл, отпусти меня, немедленно! — в её голосе дрожал страх, но он лишь усмехнулся, чувствуя, как власть над ней растекается по его жилам, словно опьяняющий яд.
Элисон отчаянно боролась, но он держал её крепко, наслаждаясь её беспомощностью. Наконец, немного ослабив хватку, он снова впился в её губы, с ещё большей жестокостью. Она не отвечала на его поцелуй, её губы были холодными и безжизненными. Уилл разозлился ещё больше, его язык начал агрессивно проникать в её рот, заставляя её подчиниться. Её тело непроизвольно начало реагировать, её губы чуть приоткрылись, и их языки слились в неравной борьбе.
Она тихо застонала ему в губы, её попытки отстраниться были уже не такими энергичными. Уилл чувствовал, как его ярость и желание смешивались, создавая в нём ураган эмоций. Он грубо схватил её за ягодицы, сжав их так сильно, что она вскрикнула от боли. Он хотел, чтобы она страдала, но при этом он хотел, чтобы она подчинилась, чтобы желала его так же, как он её.
Уилл отстранился, его глаза проникли в её, и он с наслаждением заметил слёзы, которые медленно скатывались по её щекам. Они блестели, как ледяные осколки, оставляя за собой влажные следы, которые казались такими уязвимыми и такими реальными в этом моменте. Это зрелище, её слёзы, заставляло его сердце сжиматься от злости и одновременно разжигало ярость внутри.
— Мне не нравится, что ты не отвечаешь мне взаимностью, — произнёс он, глухо, почти шепотом, но в этом голосе была сила, от которой по спине Элисон прошёл холодок. — Ты забыла, что всё, что у тебя есть, держится на моей милости.
Она стояла перед ним, словно на грани обрыва, и дрожала не от страха — от усталости, от подавленных чувств, от бессилия. Слёзы стекали по её щекам, и она даже не пыталась их вытереть. Она просто смотрела на него, в эти глаза, полные собственничества, желания и злости.
— Что ты хочешь от меня? — выдохнула она, голос еле слышный, хриплый.
— Взаимности, — резко бросил Уилл, делая шаг вперёд. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня так же, как смотрела на него. Чтобы каждый твой взгляд, каждый вдох был только моим.
Её глаза метнулись в сторону, сердце билось в горле. Она чувствовала, как его пальцы обхватывают её лицо, подбородок, заставляя поднять голову.
— Я не могу, — прошептала она. — Я не хочу тебя...
— Лжёшь, — перебил он, его губы почти касались её. — Твоё тело уже давно знает, что ты моя.
Он потянул её к себе, и в этом движении была не только грубость — там была одержимость. Их тела соприкоснулись, и она почувствовала, как он весь напряжён. Его дыхание было тяжёлым, его пальцы, сжимавшие её талию, будто жгли сквозь ткань халата.
— Ты сводишь меня с ума, Элисон, — прошептал он в её ухо. — И я сделаю всё, чтобы ты с ума сошла вместе со мной.
Он поцеловал её — резко, требовательно. Но в этом поцелуе не было той ярости, что была минуту назад. Он был глубоким, обжигающим. Элисон застыла. Она пыталась оттолкнуть его, но руки лишь дрожали, а губы сами приоткрылись в ответ.
Она ненавидела его. И в то же время… её тело предавало её. Грудь вздымалась, дыхание сбивалось. Этот поцелуй был вызовом, к которому она не была готова, но уже втянулась. Рука Уилла скользнула по её талии, останавливаясь на изгибе бедра, сжала его, как будто он хотел забрать её целиком.