— Я знаю, ты чувствуешь это тоже, — его голос стал ниже, хриплее. — Сопротивляйся, если хочешь. Мне даже нравится.
Элисон зажмурилась. Всё было неправильно — и в то же время мучительно притягательно. Она хотела кричать, бежать, но он уже стирал границы между отвращением и искушением, между страхом и жаром.
И именно это пугало её больше всего.
Его руки неожиданно подхватили её — легко, будто она почти ничего не весила. Элисон затаила дыхание, её тело напряглось, словно струна, готовая лопнуть. Но в его движениях не было грубости — наоборот, в каждом шаге, с которым он нёс её к кровати, сквозила осторожность. Он помнил — она носит его ребёнка. Это меняло всё. Почти.
Он уложил её на постель с пугающей нежностью, словно драгоценность, которой восхищаются, но которую держат в клетке. Элисон смотрела на него снизу вверх, её грудь тяжело вздымалась. Уилл опустился рядом, скользя взглядом по её лицу, затем по её ключицам, по тонким лямкам ночнушки, слипшимся от влажных волос. Его пальцы почти не касались её, но напряжение между ними уже пульсировало в воздухе.
— Ты не надела белье, — его голос был низким, чуть охрипшим.
— Не обольщайся, — резко ответила она, глядя в потолок. — Просто не видела смысла. Всё равно ты бы сорвал его с меня, как обычно.
Он прищурился, но не ответил. Лишь склонился ближе, и его губы скользнули по её шее, оставляя за собой горячий след. Элисон вздрогнула. Её тело реагировало, даже если разум протестовал.
— Сними с меня эту чёртову футболку, — тихо потребовал он, подаваясь к ней.
Элисон не сразу среагировала. Но потом медленно села и потянулась к краю его футболке. Её пальцы дрожали, когда ткань скользнула по его груди, обнажая мощный торс. Она отвела взгляд, но он заметил её реакцию — её зрачки расширились, дыхание участилось. Она тоже это чувствовала. Хотела — или боялась того, как сильно это чувствует.
Он опустил её обратно на подушки, одной рукой придерживая, другой — скользя по её бедру. Её тело напряглось, но уже иначе — будто на грани срыва между страхом и возбуждением. Она не сопротивлялась. Только тяжело дышала, смотря в его глаза с тем взглядом, в котором было слишком много чувств, чтобы назвать это простым подчинением.
— С этого момента, Элисон, — прошептал он, наклоняясь к её губам, — ты будешь помнить каждую секунду. Каждый мой поцелуй. Каждый вздох.
Он склонялся ближе, не давая ей и секунды на раздумья. Его губы вновь накрыли её — требовательно, жадно, как будто он пытался забрать её дыхание вместе со своим. В каждом поцелуе чувствовалась власть, ярость и желание, которые он больше не мог сдерживать. Его пальцы скользнули по её талии, будто изучая её тело заново, но не с нежностью, а с одержимой решимостью, как если бы только прикосновение к ней могло успокоить бурю внутри.
Элисон застыла, не в силах оторвать взгляда от его обнажённого торса. Мускулы напрягались с каждым его движением, каждая линия, каждая тень на его теле казалась вырезанной вручную. Он заметил её взгляд и усмехнулся — коротко, хищно, будто знал, что она смотрит не просто из любопытства.
Он взял её руку — не грубо, но с уверенностью, от которой у неё перехватило дыхание — и медленно положил на свой пресс.
— Трогай, — прошептал он, его голос был низким, будто шелест раскалённого металла.
Она не сразу решилась пошевелиться, но потом её пальцы дрогнули и скользнули по горячей коже. Он напрягся. Чувствовать, как её ладони идут по его телу, было для него почти мучением — приятным, растягивающимся, безумным. Она ощущала, как под её прикосновениями дышит сила. И в этот момент она ненавидела себя за то, что внутри что-то сдалось, что её сердце билось всё быстрее, выдавая волнение, которое она не могла контролировать.
Уилл вдруг снова резко толкнул её на кровать, и Элисон с удивлённым вскриком отлетела назад, мягко упав на подушки. Она прижала руки к груди, её дыхание сбилось, и в глазах отразилось нечто между страхом и волнением.
Он склонился над ней — не как любовник, а как хищник, нашедший свою добычу. Но в его глазах мелькнуло что-то большее. Не просто желание. Не просто ревность. Это была смесь эмоций, с которыми он сам не знал, как справиться. Он коснулся губами её шеи, осторожно, почти нежно, будто извинялся за свою резкость. Его ладони легли на её тело, чувствуя тепло кожи, её дрожь.
— Я схожу с ума от тебя, Элисон, — выдохнул он, его голос вибрировал прямо у неё на коже.
Он скользил губами по её ключицам, как будто запоминал её вкус, и в этом действии была не только жажда — была тоска, страх потерять, что-то более глубокое, чем просто плотское желание. Элисон закрыла глаза, её пальцы сжали простыню. Она не могла разобрать, чего больше — страха или влечения, но то, что происходило между ними, было слишком реальным, слишком живым, чтобы просто оттолкнуть.