Он стоял в дверях, как судья, уже вынесший приговор, и при этом — как палач, готовый его исполнить. А она — заключённая в комнате, где даже стены были частью его власти.
Мысли одна за другой сливались в сплошной вихрь паники. Она надеялась, что всё это была просто дурная шутка, глупое недоразумение, которое можно было бы легко развеять. Но реальность оказалась куда более суровой и беспощадной, чем она могла себе представить. Он действительно собирался жениться на ней, и не было ни малейшего намёка на то, что это всё — шутка.
Она надеялась, что ему просто надоест эта игра, что он поймёт, насколько это всё абсурдно, и просто рассмеётся, скажет, что это была шутка. Но его улыбка, взгляд, в котором читалось торжество, не оставляли места для сомнений — он был серьёзен.
Мысли хаотично метались в её голове, сталкиваясь, рассыпаясь, как осколки разбитого зеркала. Всё, что она чувствовала — это нарастающее давление, клубок паники, жгущий под грудной клеткой, словно раскалённый металл. Нет. Этого не может быть. Это ошибка. Глупая, жестокая шутка, неудачный маскарад, в котором она по недоразумению оказалась главной актрисой.
Но чем дольше она смотрела на Уилла — на его лицо, спокойное, самодовольное, полное тихого торжества, — тем яснее понимала: это не игра. Он не шутит. Он никогда не шутит.
Он действительно собирался жениться на ней.
И больше всего пугало то, как буднично он это произнёс, словно речь шла не о свадьбе, а о банальной деловой сделке. Как будто её согласие уже давно где-то подписано — кровью, принуждением, страхом. И выхода нет.
Она почувствовала, как подкашиваются ноги. Дрожь пробежала по телу, сначала лёгкая, а потом сильнее — руки предательски ослабли, в горле застрял горький, вязкий ком, не дающий сделать ни вдоха, ни выдоха. Казалось, тело само сопротивляется — инстинктивно, на уровне интуиции, словно предупреждая её: беги.
Но бежать было некуда.
Её собственное сознание предавало её — мечтая, что он вдруг засмеётся, махнёт рукой и скажет: «Ты что, правда поверила?» Но вместо смеха — только тишина. И этот его взгляд. Тяжёлый. Пронизывающий. Собственнический.
Каждое его движение, каждая складка на рубашке, каждый вдох — подтверждение: это случится. Это уже происходит.
И с этим осознанием — словно всё вокруг затихло. Мир сжался, стал узким, душным. Воздух потерял вкус. Тело сжалось в комок, а в душе поднималась безмолвная паника, глухая, удушающая. Это была не просто боязнь свадьбы. Это был страх потерять себя.
Она смотрела на него, но внутри себя кричала. Беззвучно, отчаянно, как утопающий, чьё дыхание уже почти сдалось.
Я не люблю тебя. Я тебя боюсь.
Я не хочу быть твоей.
Я просто хочу исчезнуть.
Но вслух она не сказала ни слова. Потому что даже её голос, казалось, был уже не её.
Глава 10
— Я не выйду за тебя, — выпалила Элисон. Её голос дрожал, но в нём было достаточно стали, чтобы он обернулся.
Уилл остановился у порога, повернувшись медленно, будто специально давая ей время на осознание всей бесполезности её слов.
— Правда? — его голос был почти ленивым. — А знаешь, интересно… как там себя чувствует твой дружок Лукас? Врачи говорят, что он идёт на поправку. Но вдруг утром случится… осложнение?
Она побледнела. В груди что-то болезненно сжалось.
— Ты… — Элисон, будто хотела броситься на него, но тело не слушалось. — Ты не посмеешь.
Он усмехнулся. Губы дрогнули в холодной ухмылке, но в глазах не было ничего, кроме тёмной бездны.
— Я? Я ничего не делаю, Элисон. Я просто наблюдаю за тем, как люди сами портят себе жизнь, делая глупые выборы.
Она смотрела на него с отчаянием и отвращением.
— Ты чудовище.
— Возможно. Но это чудовище спасло твоего брата, твою семью, и... тебя. И напомню — вчера ты сама согласилась делать всё, что я скажу. Или ты уже передумала?
Её руки сжались в кулаки под тканью одеяла. Вчера — под давлением, в панике, чтобы спасти Лукаса — она отдала согласие. Но сейчас каждое слово, сказанное им, прожигало её изнутри.
— Ты используешь страх. Это не власть. Это трусость.
Уилл шагнул ближе. Его голос стал ниже, почти интимным, но от этого только страшнее.
— Это — реальность. Ты будешь моей женой. И сегодня ты наденешь кольцо, потому что от этого зависит не только твоя судьба. Я предупредил.
Он выпрямился, окинул её взглядом — и спокойно добавил, уже обращаясь к девушкам в комнате:
— Приведите её в порядок. Сегодня она должна быть безупречна.
И ушёл, оставив за собой звенящую тишину и сердце Элисон, бьющееся так, будто оно вот-вот сорвётся с места и разорвётся пополам.