Каждый шаг звучал, как удар по бетонному полу, отдаваясь в висках.
Он не отвернулся. Не сдвинулся. Просто ждал.
Когда Элисон приблизилась, зал на мгновение застыл. Её шаги стихли, и только лёгкое шуршание платья по мрамору напоминало, что время продолжает идти — несмотря на то, что в груди у неё всё будто замерло.
Она остановилась напротив него.
Уилл не сказал ни слова. Не шевельнулся. Но его взгляд — цепкий, темнеющий — впился в неё, словно он ожидал, что она рухнет в последнюю секунду. Как будто вся его сдержанность держалась на тонкой грани. Он не протянул руки, не приблизился. Он просто стоял. Властно. Неумолимо.
Рядом с ними стоял регистратор — пожилой мужчина с мягким, усталым лицом, как будто он проводил десятки таких церемоний… но понимал: это будет не обычная.
— Доброе утро, — произнёс он, беря в руки папку с документами. — Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз между Уильямом Хадсоном и Элисон Миллер. Союз, который должен быть основан на взаимном уважении и согласии…
Элисон услышала каждое слово, как через вату. «Уважение». «Согласие». Они звучали абсурдно. Фальшиво. Как издёвка.
Она не чувствовала ног. Её дыхание стало прерывистым, а внутри что-то медленно опускалось в холодную пустоту. Всё, что она видела перед собой — это Уилл. И его глаза. Он почти не моргнул.
Регистратор повернулся к нему первым:
— Уильям Хадсон, готовы ли вы взять Элисон Миллер в жёны, обещая быть рядом в здравии и в болезни, в радости и в горе?
Он ответил без промедления. Ровно, с хрипловатой уверенностью:
— Да.
Как будто это слово было ключом. Как будто это была сделка, которую он только что закрыл окончательно.
Регистратор медленно перевёл взгляд на неё.
— Элисон Миллер…
Уилл шагнул ближе. Не нарушая формальности. Но его голос прозвучал в её голове прежде, чем она успела открыть рот:
«Не делай глупостей.»
Взгляд, который он бросил, был не угрозой. Он был напоминанием. Холодным. Точным. Ледяным якорем, тянущим её вниз.
— Готова ли вы взять Уильяма Хадсона в мужья?..
Элисон замерла.
Мир исчез. Остался только этот момент.
— Элисон Миллер, готовы ли вы взять Уильяма Хадсона в мужья?.. — вновь прозвучал голос регистратора, мягкий, но в этой тишине он прозвучал почти оглушительно.
Мгновение.
Потом другое.
И — тишина.
Элисон не ответила.
Её губы чуть дрогнули, как будто она вот-вот скажет «да», но голос так и не сорвался с них. Вместо этого — лишь резкий вдох. Взгляд опустился вниз, на свои руки, сжимающие тонкую ткань платья. Сердце колотилось. Словно в горле застрял камень.
Она чувствовала, как на неё смотрят. Все. Но особенно — он.
Уилл.
Он не сделал ни шага, не проронил ни слова. Но его взгляд — жёсткий, тёмный, сдержанный — будто выжигал её насквозь. Он знал, что она колеблется. Видел это. Чувствовал.
Напряжение внутри него медленно скапливалось. Он не показал ни единого признака раздражения — только на миг чуть крепче сжал пальцы в кулаках. Его челюсть незаметно сжалась, и по шее дернулся мускул.
«Скажи. Скажи сейчас», — словно шептал он без слов, но с каждым ударом её молчания его самообладание давало тонкую трещину.
— Мисс Миллер? — вновь произнёс регистратор, осторожнее, уже с тенью неловкости.
Элисон подняла взгляд. В её глазах была боль. Растерянность. Но в глубине — что-то ещё. Что-то, чего Уилл не смог прочитать мгновенно. Возможно, решимость. Возможно, слабость. Возможно — и то и другое.
Уилл чуть наклонился, не дожидаясь официального перерыва.
— Только попробуй, — прошептал он сквозь зубы, едва слышно. Его голос был почти беззвучным, но острым, как лезвие.
Она вздрогнула. Но не отступила.
— Да… — выдохнула она, с трудом, словно каждое слово проходило сквозь тысячи шипов. — Да, я согласна.
Регистратор кивнул, ничего не сказав. Всё вокруг, казалось, облегчённо выдохнуло. В зале кто-то даже облегчённо сдвинулся на месте. Но не Уилл.
Он смотрел на неё, по-прежнему неподвижно, с холодным триумфом, который медленно растекался в его груди.
Он выиграл. Но он знал — победа далась с трещиной. И эта трещина рано или поздно даст о себе знать.
Регистратор отступил на шаг и, переведя взгляд на документы, приглашающе раскрыл папку:
— Пожалуйста, подписи сторон.
Уилл первым сделал шаг вперёд. Его движения были точны и деловиты, будто он подписывал контракт, а не клятву на всю жизнь. Он взял ручку с уверенной медлительностью, расписываясь так, будто каждый завиток букв был расставлением точек над «i» в его победе.
Он даже не взглянул на Элисон — просто протянул ей ручку, как человек, не терпящий лишних слов. Это был приказ, завуалированный жестом.