— Зачем мне врать? — слёзы жгли глаза, но она всё ещё пыталась сопротивляться. — Лукас не сделал ничего. Он не заслуживает этого!
— Потому что я твой муж, Элисон! — рявкнул он. — И я — отец твоего ребёнка. Неужели ты хочешь, чтобы этот ребёнок рос без отца?
— Ты сам говорил, что у тебя нет проблем с полицией, — её голос дрожал. — Разве не это ты кричал Джессике? Что ты всё порешаешь?
Он замер на мгновение. В глазах вспыхнула новая волна ярости, но теперь — уже с привкусом опасной тени.
— Чёрт возьми, Элисон, времени мало! — прошипел он. — Ты сделаешь так, как я сказал. Или ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
— Ты... ты просто чудовище! Я ненавижу тебя! — она уже не сдерживала слёз. Голос сорвался, но в глазах было больше гнева, чем боли.
Он усмехнулся. Жестко. Без тени настоящей улыбки.
— Хоть что-то чувствуешь. Ненависть — уже начало. От неё до любви — один шаг, не так ли?
Она взмахнула рукой, пытаясь ударить его, но он ловко перехватил запястье и сжал его, не давая двигаться. Поднёс к губам.
— Детка, — хрипло прошептал, — ты же не хочешь, чтобы наши гости из полиции вошли? И увидели, какая ты у меня аппетитная?
Элисон сжала зубы. От ярости. От унижения. От страха перед тем, во что он её превращает.
— Вот и я о том же. — Он отпустил её и пошёл к гардеробной. Достал оттуда платье — розовое, чуть ниже колен, с мягкой посадкой по талии — и аккуратно повесил на спинку кресла. Потом поставил рядом белые кроссовки.
— Туфли — запрещаю. В университет особенно. Безопасность нашего ребёнка важнее.
— Это твой ребёнок, не мой. Перестань говорить «наш», — прошептала она, дрожа. — Ты хочешь его, а не я.
— Ты так думаешь, — сказал он тихо. — Но когда он появится, ты полюбишь его. И меня тоже — однажды.
— В твоих мечтах.
Она отвернулась и стала натягивать платье. Упрямо. Глотая слёзы. Руки дрожали. Когда попыталась застегнуть молнию на спине — не дотянулась. И вдруг — его пальцы. Холодные. Сильные. Коснулись кожи. Провели вдоль позвоночника. Осторожно — слишком осторожно, как для того, кто только что угрожал.
Он застегнул молнию до конца, затем мягко убрал волосы с её плеча — на одну сторону. Оставил поцелуй — лёгкий, тёплый, почти ласковый — прямо на ключице.
— Сложно себя контролировать, когда твоя жена — такая красивая, — прошептал он.
Элисон застыла. Но ничего не сказала.
— Жду тебя внизу, — тихо добавил он. И вышел.
Она осталась одна. В платье, которое не выбирала. С кожей, горящей от его губ. И с сердцем, полным ненависти, которое, несмотря ни на что, почему-то билось всё быстрее.
***
Уилл спускался по лестнице неторопливо, но в каждом движении чувствовалась сдержанная сила. Он был одет просто — белая футболка, тёмные джинсы, но держался так, будто находился в костюме на слушании в суде.
Холодная уверенность исходила от него, как тепло от камня, разогретого солнцем: ощутимая, но неприкасаемая.
У подножия лестницы, в просторной гостиной с видом на сад, ждали двое.
Полицейские. В гражданском, но со взглядами людей, которые уже давно видели слишком многое. Один — сухой, с заметками в планшете. Второй — моложе, молчаливо осматривал обстановку.
— Мистер Хадсон? — старший поднял взгляд. — Мы прибыли, как и договаривались, чтобы поговорить с мисс… — он сделал паузу, — Миллер.
Уилл медленно сошёл с последней ступени и усмехнулся. Без радости. Скорее — как человек, которому наскучили глупости.
— Хадсон, — чётко и холодно поправил он. — Элисон Хадсон.
Он подчеркнул фамилию, как приговор.
— Она теперь моя жена. Прошу не забывать.
Старший полицейский моргнул, быстро глянув в планшет, будто проверяя информацию, но промолчал. Младший кивнул, слегка смущённый.
— Разумеется, мистер Хадсон, — сдержанно произнёс старший. — Прошу прощения. Мы уточним в протоколе.
Уилл шагнул вперёд, прошёл в центр гостиной, остановился у камина, слегка опираясь на спинку кресла, будто неофициальный хозяин положения. Он не спешил. Он ждал.
— Честно говоря, — сказал он, скользнув взглядом по ним, — удивлён, что у вас не нашлось более подходящего времени, чем утро после свадьбы. Обычно такие визиты называют нарушением приватности, особенно когда молодожёны не успели ещё даже спокойно выпить кофе.
— Мы лишь следуем установленной процедуре, — спокойно ответил младший. — Нас попросили не задерживать визит. И, насколько нам известно, вы подтвердили, что миссис Хадсон будет доступна сегодня утром.