Элисон отвела взгляд к окну, где осенний свет рассеянно ложился на стекло. Она почувствовала, как внутри всё сжалось: от злости, и от собственного бессилия.
— Похоже, теперь он больше не холостяк, — произнесла она, будто в шутку. Но её голос прозвучал как-то тихо, с надрывом.
Сабрина усмехнулась:
— Да. Но пока никто не знает, кто она. И, честно? Я бы отдала многое, чтобы быть на её месте. Хотя… — она бросила взгляд на Элисон. — Не знаю. Ты сейчас странно на это отреагировала. Всё хорошо?
— Просто голова болит, — коротко ответила Элисон.
Сабрина приняла ответ, но в её взгляде промелькнуло сомнение.
— Ладно. Пошли.
Они вдвоём двинулись по коридору, но Элисон шла чуть медленнее. Она чувствовала, как тяжелеет сердце от чужих разговоров… о своей жизни.
***
В университетской столовой царила суета, знакомая и всё же такая чуждая для Элисон. Она сидела за длинным деревянным столом рядом с Сабриной, пытаясь сосредоточиться на разговоре, но мысли блуждали где-то далеко. Вокруг гудела толпа студентов — кто-то спешил между парами, кто-то в полголоса обсуждал результаты последних квизов, кто-то с хрустом разрывал упаковку буррито.
— Чёрт, да что это за цирк? — возмутилась Элиза, резко ставя поднос на стол, отчего пластиковая бутылка с водой слегка подпрыгнула.
— Ты о чём? — подняла бровь Сабрина, уже успевшая распаковать свою сэндвич-бокс.
Элиза, закатив глаза, развернула телефон к подругам.
— Об этом, — фыркнула она.
На экране — глянцевое фото. Мужчина в строгом костюме и подпись: «Уилл Хадсон женат? Тайная церемония потрясла бостонскую элиту».
Элисон почувствовала, как в груди что-то сжалось. Хотя её лицо и было размыто, в глубине души она знала — если приглядеться, узнать можно.
— Он же… — тихо начала Сабрина.
— Один из самых желанных мужчин в мире, — подхватила Элиза с лёгкой издёвкой. — Лица его жены никто не видел. Говорят, скрывает от прессы. А может, просто стыдно показать.
— Вы серьёзно? — Элисон прищурилась. — Такое ощущение, будто обсуждаете голливудскую звезду, а не обычного мужчину.
— Потому что он и есть как звезда, Эл, — сказала Сабрина, убирая волосы за ухо. — Его лицо на обложках глянца. Forbes, GQ, даже в Vanity Fair что-то про него писали. Он из семьи, где деньги делают деньги.
Элисон сделала вид, что закатила глаза, но внутри её всё кипело. Зачем все говорят о нём? Почему в каждом углу университета звучит его имя?
За соседним столом, в паре шагов от них, вспыхнул новый разговор.
— Я бы многое отдала, чтобы быть на её месте. Кто бы она ни была, — прошептала одна из девушек, не подозревая, что объект её зависти сидит совсем рядом.
— Думаешь, она красивая? — спросила вторая.
— Не уродина же. Уилл не стал бы жениться на ком попало. Хотя… — девушка усмехнулась. — Я всё равно красивее.
Элисон почувствовала, как сжимаются кулаки. Ей хотелось вскочить, развернуться, сказать, что они ничего не знают. Что у этого брака нет ни сказки, ни волшебства. Только холод. И власть.
— Разбил сердца всей университетской элите, — со смешком произнесла Сабрина, будто не заметив, как напряглась подруга.
Элисон молчала. Улыбка на губах была фальшивой, натянутой. Потому что она знала: быть женой Уилла Хадсона — это не мечта. Это клетка, обитая дорогим шелком.
В столовой, наполненной гулом голосов и грохотом посуды, воздух вдруг стал напряжённым, как перед грозой. Элисон сидела за столом вместе с Сабриной и Элизой, глядя в окно и стараясь не слушать, как снова и снова вокруг упоминали его имя. Уилл. Уилл. Уилл.
— Я всё ещё в шоке, что он женился, — пробормотала Элиза, откусив кусок сэндвича. — Том говорил, что он тот ещё бабник. Ему девушки были нужны только на одну ночь. А та, на которой он женился... Наверное, какая-то исключительная.
— Или просто повезло, — отозвалась Сабрина, пожав плечами. — Хотя, не исключено, что и красивая.
Элисон внутренне напряглась. Она уже устала слушать эти разговоры, особенно когда знала, что все эти «обсуждаемые» слова касаются лично её. И всё же, она ничего не сказала. Только крепче сжала вилку.
И тут чей-то резкий голос, словно нож, разрезал воздух:
— Эй, вы! — девушка с соседнего столика подалась вперёд и пнула их стол ногой. — Может, хватит обсуждать чужую жизнь?
Элисон, Сабрина и Элиза обернулись одновременно. Перед ними стояла высокая брюнетка с идеально выпрямленными волосами и надменным выражением на лице.
— Что ты себе позволяешь? — холодно спросила Элисон, не двигаясь с места. Её голос прозвучал ровно, но внутри уже бурлила злость.
— А вы кто такие, чтобы трепать языками про Уилла? — фыркнула та. — Особенно про его жену. Или вы, как всегда, просто завидуете?