Она сбросила. Она. Сбросила. Его.
Он снова связался с охраной.
— Она вернулась домой на такси, сэр. Около часу ночи. Отказалась говорить, где была. Просто прошла мимо.
Уилл сжал пальцы так, что костяшки побелели.
Она не только не ответила. Она проигнорировала. Осознанно. Спокойно. С вызовом.
Перед его мысленным взором вспыхнула знакомая сцена: её глаза, её голос, её спина, удаляющаяся от него. А затем — Лукас. Это имя, как заноза, вонзилось в его разум. Он мог поклясться, что чувствовал, как под его кожей всё сжимается от одной только мысли, что она могла быть с ним. Вечером. Наедине. В машине. В чьём-то доме.
Он сходит с ума.
Но он не признается себе, что это — ревность. Он назовёт это контролем. Ответственностью. Порядком.
Он поднял телефон с пола, разблокировал экран и посмотрел на расписание. Вечером — важная встреча. Инвесторы. Подписи. Финансовая безопасность на несколько лет вперёд.
Но всё внутри него кричало: вернись. Сейчас. Покажи. Заставь.
Она будет знать, что нельзя исчезать. Что нельзя отключать телефон. Что нельзя оставлять его в неведении.
Он уже видел, как войдёт в дом. Как она побледнеет, увидев его. Как дрогнет в голосе.
Он преподаст ей урок.
Потому что пока она чувствует себя свободной, он — не спит.
***
Дни в отсутствие Уилла текли удивительно спокойно. Элисон почти не замечала, как быстро пролетает время. Простые вещи — тёплый утренний свет в окне, запах корицы из любимой кофейни, возможность не смотреть на часы — стали роскошью, которую она наконец смогла себе позволить. Телефон продолжал назойливо вспыхивать от его звонков, но она не отвечала. И впервые за долгое время не чувствовала вины за это.
Утро выдалось тихим. Дом был залит мягким светом, в нём не было ни голосов, ни шагов Уилла, ни тени его контроля. Всё напоминало декорации к чужой жизни, но Элисон казалось, что она наконец дышит по-настоящему.
Она собиралась выйти — подруги уговаривали её заглянуть в новую кофейню. Однако привычная тишина была внезапно разорвана — громкий звонок в дверь пронёсся по дому, словно удар грома.
Элисон насторожилась. Она ожидала кого угодно — только не его. Сердце забилось быстрее, но она собралась с духом и пошла открывать.
— Я открою! — крикнула она, будто в доме кто-то был, и потянула за ручку.
Дверь распахнулась, и Элисон отпрянула, увидев троих незнакомцев: пожилую женщину с холодным прищуром, элегантную брюнетку в дорогом платье и молодого мужчину в идеально сидящем костюме, который откровенно ухмылялся.
— Приветик, — бросил он, проходя мимо, словно входил в собственный дом.
Элисон осталась на месте, растерянная, но быстро взяла себя в руки.
— Кто вы вообще такие?
Пожилая женщина смерила её взглядом, будто перед ней стояло нечто жалкое и недостойное внимания.
— Смотри, Мэри, у этой девицы нет ни грамма воспитания. Это так по-простолюдински — начинать разговор с "кто вы такие", — проговорила она с ядом в голосе.
— Мама, я… я не думаю, что это прислуга, как ты сказала раньше, — женщина в синем платье села на диван, словно примеряя на себе интерьер. — Хотя, судя по внешнему виду, могла бы быть.
— Прислугой? — переспросила Элисон, сдерживая раздражение.
— Она слишком хорошо одета, — ответила мачеха без улыбки.
Парень с бокалом, теперь уже устроившийся на подлокотнике кресла, лениво бросил:
— Ты и есть жена Уилла?
Элисон почувствовала, как всё внутри сжалось. Эти люди. Их взгляды. Их тон. Всё в них кричало о презрении и высокомерии.
— Отвечай, когда тебя спрашивают! — вдруг рявкнула пожилая дама, с такой неожиданной силой, что Элисон вздрогнула.
— Вы вторглись в чужой дом, не представились и уже диктуете мне, как себя вести? — голос Элисон зазвенел от гнева.
— Дрянь! — вскрикнула старуха и, прежде чем кто-либо успел среагировать, с неожиданной резкостью ударила Элисон по щеке.
От удара у неё потемнело в глазах. Секунду она молчала, прежде чем выпрямиться, медленно вытерев щёку.
— Если бы вы не были женщиной преклонного возраста, вам бы уже пришлось пожалеть о своих словах, — процедила она сквозь зубы.
— Бабушка! — наконец вмешался парень, подскочив и оттащив старуху. — Ты не можешь так…
— Она — ничто! — прошипела старуха. — Никакая девчонка с улицы не имеет права носить фамилию Хадсон!
— Ты действительно жена Уилла? — спросила Мэри, поднявшись. В её голосе звучал не вопрос, а вызов.
Элисон не моргнула.
— Да. Его жена. И если вам интересно, мы уже официально расписаны. Но по какому праву вы врываетесь в мой дом?