Джессика прищурилась. В её взгляде промелькнуло сомнение, почти подозрение. Она хотела что-то сказать, но прежде чем успела, в разговор вмешалась Сабрина:
— Ну, это точно не похоже на тебя, — усмехнулась она, бросив на Элисон короткий взгляд. — Ты всегда спокойно сдаёшь экзамены. На отличные оценки.
— Ну, бывает… — с натянутой улыбкой ответила Элисон, голос её звучал немного резче, чем она рассчитывала.
Но Джессика не отступала. Её взгляд снова упал на живот Элисон, и на этот раз задержался.
— Ты ведь всегда оставалась в своей форме. Руки, ноги — те же. Лицо даже похудело… но живот… — Она замолчала на полуслове, словно внезапно связав всё в голове. — Элисон, ты случайно не…
— Да, да, я беременна! — поспешно перебила её Элисон, выдав это за шутку, с преувеличенной лёгкостью. — Представь себе, вот так сюрприз, да?
Сабрина с другой стороны прыснула от смеха, не поверив в серьёзность её слов, и вслед за ней засмеялись и другие девочки за соседним столом. Джессика на секунду растерялась — её губы дрогнули в неуверенной улыбке, будто она не знала, смеяться ли всерьёз.
— Ты издеваешься? Или это правда? — спросила она с фальшивой лёгкостью.
— Конечно, издеваюсь, — выдохнула Элисон и, чтобы не дать подруге времени на раздумья, потянулась за меню. — Кстати, я умираю с голоду. Что тут вкусного?
Но даже когда Джессика отвела взгляд, Элисон почувствовала, как на неё давит невидимый груз. И теперь она точно знала — скрывать правду долго не получится.
Они немного посидели в уютной кофейне на углу, где запах свежесваренного эспрессо вплетался в аромат корицы и тёплой выпечки. Сквозь широкие окна падал мягкий осенний свет, бросая на деревянные столики блики, напоминавшие рябь на поверхности озера. За окном — оживлённая улица, усыпанная пёстрыми листьями. Внутри было тихо, почти по-домашнему. Элоиза что-то живо рассказывала, Сабрина листала меню в поисках чего-то нового, а Элисон сидела молча, обхватив ладонями чашку латте, будто та могла отогреть не только руки, но и мысли.
Когда пришло время уходить, они вышли вместе — девичья вереница, скрывающая за болтовнёй беспокойство, которое Элисон не могла прогнать. Джессика, всегда немного по-своему свободная, махнула рукой и сообщила, что отправится в любимый торговый центр — «просто посмотреть, честно!» — и потом подождёт её после лекций. Элисон кивнула, не в силах возразить.
Они разошлись в разные стороны, и Элисон почувствовала, как напряжение вернулось с удвоенной силой.
Она не должна ничего видеть. Не сейчас.
Пропустить две лекции казалось риском, но оставаться — было невозможным. Она слишком хорошо знала, как выглядят люди Уилла: строгие, незаметные, точные до пугающего. Джессика не поняла бы. И — не простила бы.
С каждым пропущенным звонком напряжение нарастало. Уилл звонил снова и снова. И хотя экран оставался тёмным, сама вибрация будто отдавалась в груди. Неужели случилось что-то важное? Или он просто снова хочет навязать ей свою волю? Элисон не знала. Но и не хотела знать.
Она отключила телефон. Затем — умные часы. Внутри что-то отмерло от тревоги, но вместо неё пришло лёгкое, почти нечестное облегчение. Она подумала, что он, возможно, спрятал трекер в её вещах. Эта мысль звучала безумием, но всё, что касалось Уилла, давно перестало быть обычным.
Когда они с Джессикой вновь встретились у кампуса, та с прищуром заметила:
— Быстро ты. Неужели лектор прогулял?
— Отменилась пара, — ответила Элисон и, к своему удивлению, не услышала дрожи в голосе.
— Везёт же тебе. Ну что, теперь поедем к тебе? Я соскучилась по твоей комнате, твоей маме, твоим подушкам.
Сказать «нет» было невозможно. Слишком много бы пришлось объяснять. Да и Джессика смотрела на неё с той беззаветной нежностью, от которой защита трескалась.
Поездка казалась бесконечной. Когда машина свернула в их тихий район с деревьями, начинающими терять листву, Элисон впервые за долгое время почувствовала странное чувство — безопасность. Как будто, несмотря ни на что, дом всё ещё был её крепостью.
Перед домом, пока Джессика искала в сумке блеск для губ, Элисон быстро включила телефон и написала маме:
Мам, я с Джесс. Пожалуйста, не говори ничего про Уилла. Скажи, что я живу здесь. Просто… подыграй. Объясню позже.
Ответ не заставил себя ждать:
Я поняла. Всё будет хорошо.
На пороге родного дома их встретила Саманта — женщина с тёплой улыбкой и ласковыми глазами, в которых таилась привычная материнская тревога. Её объятия были всё такими же — крепкими, надёжными, будто за ними можно было укрыться от всего мира.