— Кто знает... — прошептала Элисон, едва слышно. Голос предательски дрогнул, и она тут же уткнулась взглядом в чашку, скрывая глаза.
— А ведь этой женой могла быть и я, — с горечью добавила Джессика, улыбаясь уголками губ. — Если бы не тот вечер... если бы я не увидела, что он за человек... кто знает, может, я бы до сих пор бегала за ним, как дура.
Элисон не ответила. Она изо всех сил удерживала себя от того, чтобы не разрыдаться. В груди разрывалось сожаление, стыд и мучительное желание рассказать всю правду — но страх, что Джессика её не поймёт, держал крепко, словно стальной обруч на груди.
Молчание затянулось.
— Эли… — вдруг мягко произнесла Джессика, глядя на неё внимательнее. — Ты... ты что, плачешь?
Элисон даже не сразу поняла, о чём речь. Только когда Джессика подошла ближе и обняла её, она осознала, что по щеке действительно скатилась слеза. Тихая, теплая, предательская.
— Мне жаль, — прошептала Элисон, сжав пальцы на коленях. — Правда.
— Жаль чего? Ты ни в чём не виновата, — Джессика осторожно убрала прядь волос с её щеки и провела ладонью по её голове, словно укрощая внутреннюю бурю.
— Просто... — Элисон замялась, но закончить не смогла. Слова застряли в горле, и всё, что она смогла — это кивнуть. Пусть Джессика сама прочитает всё в её глазах.
— Ты такая красивая, даже когда плачешь, — тихо добавила подруга, улыбаясь сквозь заботу. — Я вот, когда реву, похожа на панду. Серьёзно! Чёрные круги, нос красный — ужас.
Элисон хрипло рассмеялась сквозь слёзы. На миг стало чуть легче. Джессика, как всегда, знала, когда отпустить шутку, чтобы вытащить её с края бездны.
Но внутри Элисон знала — это затишье. Всё только начинается.
— Элисон, я так соскучилась по клубам Бостона… Может, сходим завтра? — с искренним энтузиазмом предложила Джессика, растянувшись на постели и игриво щёлкнув пальцем по экрану телефона. — Прогуляемся, как раньше. Только мы, музыка и коктейли.
Слова ударили по Элисон неожиданно, как холодный ветер в тёплый день. Внутри всё болезненно сжалось. Воспоминания о лёгкости прежней жизни — ночных огнях, музыке, громком смехе — вспыхнули в сознании, и на мгновение ей действительно захотелось сбежать туда, где не было боли, секретов и страха. Но реальность, как всегда, была безжалостна: алкоголь ей теперь был запрещён, да и танцы могли плохо сказаться на её самочувствии. Ранние токсикозы, усталость, боль в пояснице… Ей бы просто выспаться — и то уже праздник.
— Я даже не знаю… — прошептала она, отводя взгляд, будто боялась, что Джессика прочтёт всё по её глазам. Как объяснить, что её жизнь теперь принадлежит не ей?
И в этот момент дверь чуть скрипнула, и в проёме возник Ник. Его лицо было мрачным, серьёзным, как у человека, которому пришлось принять неприятное решение.
— Элисон, можно тебя на минуту? — Голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение, как туго натянутая струна.
Элисон поднялась. Сердце заколотилось с новой силой, предчувствие сжало грудь. Она кивнула Джессике с натянутой улыбкой:
— Я быстро.
Как только она вышла в коридор и дверь за ней закрылась, голос её брата сразу изменился — стал жёстким, резким:
— Этот псих не знает, где ты сейчас?
— Что?.. — Элисон даже не сразу поняла, о ком он. Но по выражению его глаз всё стало ясно. Она машинально прижала ладонь к браслету, словно он мог её защитить.
— Он мне звонил. Только что. Сказал, что если ты не появишься у него через час, последствия будут… серьёзными. — Ник устало провёл рукой по затылку. — Эли, это звучало как угроза. Он не шутил.
У Элисон перехватило дыхание.
— Когда он звонил?
— Тогда, когда я вышел из-за стола. Да, это был он, — добавил Ник, кивнув в сторону кухни. — Ты слышала, как он может быть вежливым. А теперь представь, насколько он может быть опасным, когда его терпение на исходе.
Элисон кивнула, но её взгляд стал рассеянным. Губы побелели. Мысли не желали складываться в логическую цепочку — всё сливалось в клубок паники.
— Он… он уже в Бостоне?
— Похоже на то.
— Боже… — выдохнула она. Руки задрожали. — Он ведь может приехать прямо сейчас.
— Вот именно. И если он появится, а Джессика увидит его с тобой… — Ник сделал паузу. — Что ты ей скажешь?
Элисон покачала головой. Глаза наполнились страхом.
— Она не должна его видеть. Не должна! Ник, ты не понимаешь. Если она узнает — всё, конец. Она… она никогда меня не простит.
— Тогда тебе надо срочно уезжать. Прямо сейчас.
— Но что я ей скажу? Мы сидим у меня дома, разговариваем, вспоминаем прошлое, и тут я просто сбегаю?
— Придумай что-нибудь, — устало сказал Ник. — Ты умеешь врать. Всегда умела. Особенно когда этого требовала ситуация.