— Но сейчас моя голова вообще не соображает. Ник, пожалуйста, помоги, — она почти умоляла его, её страх и беспомощность были очевидными. — Она не должна видеть Уилла со мной, — выдохнула Элисон, прижав ладонь к груди, будто могла успокоить собственное бешено стучащее сердце. Голос дрожал, а внутри всё сжималось от невыносимого напряжения.
— Чёрт возьми, Элисон, — резко пробормотал Ник и, не дожидаясь её реакции, решительно схватил сестру за руку. — Пошли.
В его движении не было ни капли сомнения — он уже принял решение и действовал. Элисон едва поспевала за ним, когда они поспешно вернулись в гостиную.
Джессика сидела на диване, скрестив ноги, с лицом, освещённым мягким светом телефона. Она увлечённо листала ленту в Instagram, не замечая, как резко изменился воздух в комнате. Всё вокруг, казалось, застыло — даже приглушённые звуки из кухни теперь казались слишком громкими.
— Джесс, а ты где остановилась? — спросил Ник, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. Он сел рядом, положив руки на колени, изображая полное спокойствие, хотя напряжение в нём чувствовалось даже в том, как он смотрел на экран телефона Джессики.
— В «Лаурель». Неплохой отель, уютный и недалеко отсюда, — ответила она, оторвавшись от телефона и бросив быстрый взгляд на него.
— Хороший выбор, — кивнул Ник. Он осторожно переводил взгляд на Элисон, словно прощупывая, сколько времени у них осталось.
— Ой, мне кажется, уже поздно, — вдруг заметила Джессика, взглянув на часы. — Надо ехать, а то ещё такси не дождусь.
— Я подвезу, — тут же предложил Ник, вставая. — Всё равно собирался выйти.
— Ну всё, если бы ты не был братом моей лучшей подруги, я бы точно решила, что ты пытаешься меня впечатлить, — фыркнула Джессика с притворной строгостью.
— А вдруг и пытаюсь? — с лёгкой усмешкой бросил Ник, подмигнув. Он играл роль идеально: расслабленный, обаятельный, словно всё было по-настоящему.
— Ладно, Элисон, до завтра. Жду от тебя весточку насчёт клуба, — весело произнесла Джессика, подходя к подруге и заключая её в короткие, тёплые объятия.
— Обязательно, — едва слышно сказала Элисон. Её голос был натянутым, словно туго натянутая струна. Она старалась улыбнуться, но губы подрагивали.
Как только дверь за Джессикой и Ником закрылась, Элисон рухнула на ближайший стул, мгновенно доставая телефон. Пальцы дрожали, когда она вбила адрес и вызвала такси. На экране мигало: «Будет через 7 минут». Эти семь минут казались ей вечностью.
— Дочка… ты в порядке? — голос Саманты был тихим, но в нём чувствовалась тревога. Она подошла ближе, положила ладонь на плечо Элисон, её прикосновение было тёплым и родным, будто возвращающим к жизни.
Элисон подняла взгляд. В её глазах застыл страх.
— Не совсем, — прошептала она. — Через тридцать минут я должна быть дома. У этого идиота…
Слова прозвучали с такой горечью, что мать вздрогнула.
— Почему так срочно? Что будет, если ты опоздаешь? — Саманта всматривалась в лицо дочери, и её голос стал жёстче — в нём проступила материнская тревога, тревога львицы, защищающей своё дитя.
— Даже не хочу представлять. Надеюсь, он ещё не вернулся. — Элисон встала, бросив быстрый взгляд на телефон. — Такси уже едет.
— Милая… — Саманта вдруг крепко обняла её, прижав к себе, будто прощалась. — Пожалуйста, береги себя. Что бы ни случилось — помни, ты не одна.
Элисон на миг закрыла глаза, вдыхая запах маминых духов — такой родной, такой безопасный. Это объятие стало её бронёй, хоть и временной.
— Я постараюсь, — тихо прошептала она, и, не оглядываясь, вышла за дверь.
Осенний воздух обжёг лицо, и в темноте улицы фары такси уже прорезали мрак. Элисон шагнула вперёд, зная, что возвращается в ловушку, но выбора у неё не было.
Такси подъехало к особняку почти впритык к сроку. Но путь казался вечностью. Осенний Бостон не жалел сюрпризов — узкие улицы были забиты машинами, и каждый поворот оборачивался пробкой. Водитель раздражённо бурчал себе под нос, жалуясь на «вечные бостонские заторы», но Элисон его почти не слышала. Страх всё сильнее сжимал её изнутри.
Прошёл час. Потом ещё полчаса. И вот — знакомые кованые ворота, густые тени деревьев во дворе и массивный силуэт особняка, возвышающегося среди темноты, как напоминание о той жизни, к которой она так не хотела возвращаться.
Она расплатилась, не дожидаясь сдачи, и вышла из машины. Холодный осенний воздух хлестнул по лицу. Сердце стучало так сильно, что казалось — его грохот разнесётся по пустым комнатам особняка.
Парадная дверь поддалась под её рукой без скрипа, и в ту же секунду в холле появилась Лора. Свет, падавший сверху, выхватил её встревоженное лицо.