Она не отпрянула. Не испугалась. Напротив — её движения стали чуть быстрее. Она чувствовала, как он пульсирует, как мышцы живота напрягаются, как бедра дрожат. Она знала — он близко.
— Ты… — его голос был искажён напряжением, глухой, как у зверя, загнанного в угол страстью. — Если ты… чёрт… ещё чуть-чуть…
Она слегка засосала головку, добавив круговое движение языком — ровно то, что он не ожидал. Этого было достаточно.
Он зарычал.
Настояще. Глубоко. Хрипло. Почти опасно.
Его бёдра дёрнулись, но она удержала его. Сжала рукой у основания, не давая себе отступить. Его голос прорвался сквозь стиснутые зубы:
— Элисон, детка, я сейчас… чёрт… я…
И он кончил.
Судорожно, мощно, горячо. Его тело выгнулось, он дернул её волосы сильнее, но тут же ослабил хватку, будто боясь причинить боль. Грудь его тяжело вздымалась, лицо было искажено наслаждением, а губы приоткрылись в тихом стоне, в котором слышалось нечто большее, чем просто оргазм. Это была сдача.
Она дождалась, пока он полностью расслабится, а потом медленно отстранилась, вытирая губы тыльной стороной ладони. На её лице — ни смущения, ни стыда. Только лёгкая, едва уловимая усмешка.
Уилл, едва отдышавшись, посмотрел на неё из-под полуопущенных век.
— Скажи мне, — хрипло произнёс он, — ты тренировалась в чёртовом аду? Потому что то, что ты сейчас сделала… детка, я едва остался в живых.
Она молча провела пальцами по его бедру, и только потом тихо ответила:
— Не думала, что когда-нибудь буду это делать тебе, — произнесла Элисон, нарочно выделяя последнее слово. В её голосе скользнуло что-то дерзкое, почти ядовитое, и Уилл почувствовал, как эта фраза ударила по нему прямо в грудь.
«Тебе.»
Не кому-то абстрактному. Не прошлому. Ему. Только ему.
И всё же внутри него вспыхнуло первобытное чувство — ревность, обнажённая и необъяснимая. Мысленный образ: она на коленях перед кем-то другим, с тем же выражением губ, тем же приоткрытым ртом… это свело его с ума. Он не мог позволить, чтобы даже тень подобной мысли задержалась в её реальности.
Он резко навалился на неё, но сдержанно, не причиняя боли — просто уверенно, без колебаний, как хищник, решивший не отпускать добычу.
Элисон с мягким стоном откинулась назад, упав на подушки. Её глаза раскрылись, ресницы дрогнули. Он был над ней — весь жаркий, тяжёлый, обнажённый, с дыханием, срывающимся с губ. Её взгляд метнулся к его лицу, к губам, затем — ниже, и её зрачки заметно расширились.
— Пока ты только моя, — его голос был тихим, низким, с хрипотцой. Почти рычанием. Каждое слово — как приговор.
Он провёл рукой по своему напряжённому члену — медленно, обжигающе, не сводя с неё взгляда. Она лежала перед ним — раскинув волосы, с обнажённой грудью, слегка учащённым дыханием. От прикосновений воздуха её соски напряглись, будто звали его.
— Мне нравятся твои сиськи, — произнёс он хрипло, с усмешкой, от которой по её коже прошла волна мурашек. — Они такие упругие… такие чуткие. Как будто знают, когда я на них смотрю.
Её щёки чуть порозовели, но она не отвела взгляд. Он видел, как она задержала дыхание, когда он подался чуть ближе, и его грудь слегка коснулась её.
— Я хочу трахнуть твои сиськи, — произнёс он, почти не веря, что сказал это вслух. Но это не была пошлость ради пошлости — это было желание, дикое и сырое, рождённое между телами, между сердцем и плотью.
Элисон приподняла брови, в её глазах мелькнуло удивление. Но он увидел: она не испугалась. Она просто не ожидала. Она чуть кивнула, неуверенно, будто пробуя на вкус его смелость. А потом выдохнула, коротко, как будто сдалась — не ему, а желанию между ними.
Он аккуратно приподнялся, стараясь не надавить на её живот. Его руки обвели её грудь — нежно, с жаждой. Он уложил свой член между её мягких, упругих холмов, обрамлённых светлой кожей. Сжал их ладонями, подгибая ближе, плотно.
— Я сделаю это, — выдохнул он. Тихо. Будто клятву.
Он начал двигаться. Медленно. Горячо. Его член скользил между её грудей, а её кожа была такой тёплой, гладкой, что он не мог сдержать стона. Он смотрел вниз, видел, как головка снова и снова появляется между её сосков. Это сводило его с ума.
— Вот так… — прошептал он, — держи их для меня. Да, вот так… такая хорошая. Чувствуешь, как я скольжу по тебе?
Элисон слушала его, дрожа от слов, от ритма его голоса. Он не переставал двигаться, и каждый толчок был словно удар по его самоконтролю. Он не был просто возбуждён — он был одержим её телом.
— Дай мне немного времени, и мы продолжим, — выдохнул Уилл, склоняясь к её лицу, чтобы коснуться губ.