Лукас стоял у машины, прислонившись к водительской двери своего чёрного BMW, словно вырезанный из страниц модного журнала. Он был полностью сосредоточен на телефоне, и даже в этом было что-то неотразимое — в линии его профиля, в том, как ловко двигались пальцы, в лёгкой морщинке на лбу, когда он что-то читал. Элисон чувствовала, как внутри неё начинает медленно нарастать волнение. Сердце стучало в груди, будто отбивая тревожную мелодию. Кто-то писал ему в это утро. Кто-то, кому он улыбается вот так, едва заметно. И этот кто-то — не она.
Он выглядел так, как она запомнила его в лучших своих снах: высокий, с подтянутой фигурой, в которой чувствовалась сила, не кричащая о себе, а существующая как нечто естественное. Его волосы были слегка растрёпаны, будто он провёл рукой по ним наспех, и именно эта небрежность придавала ему особый шарм. Лицо — с чётко очерченными скулами, упрямым подбородком и глазами, которые казались чересчур тёмными, почти загадочными. Взгляд, от которого хотелось либо бежать, либо оставаться навсегда.
Когда он поднял глаза, и их взгляды встретились, время, казалось, на секунду приостановилось. Уголки его губ приподнялись в улыбке — лёгкой, тёплой, и такой искренней, что она почувствовала, как весь её мир снова сдвинулся с места. Он улыбался ей. Только ей.
— Элисон, — его голос прозвучал тихо, почти интимно, как будто он не приветствовал её, а напоминал о чём-то важном. — Ты пришла.
— Ты проспала? — спросил он, когда она подошла ближе, и его ладонь мягко коснулась её плеча, заставив сердце Элисон предательски сжаться.
— Да, — выдохнула она. — Забыла поставить будильник. Хорошо, что моя собака решила, что пора на прогулку. Иначе…
Она замолчала, внезапно осознав, как нелепо звучит её объяснение, и смущённо отвела взгляд. Лукас, напротив, выглядел совершенно спокойным. Даже слегка развеселился.
— Я собирался тебе позвонить, — сказал он и повернул экран телефона к ней. Там, на экране блокировки, светилось её имя. Простая деталь, но она заставила её дыхание сбиться.
— Спасибо, — прошептала она, ощущая, как тёплая волна благодарности и чего-то большего, едва уловимого, прокатывается по телу.
Он открыл перед ней дверцу машины с тем грациозным жестом, который был свойственен только ему, и произнёс с лёгким укором:
— Прошу, мисс Элисон. Нам ведь не хочется опоздать на вторую пару?
Сдерживая улыбку, она села в салон, стараясь не показать, как трепещет внутри. Машина была наполнена его запахом — чем-то свежим и тёплым, с нотками дерева и мускуса. Это было странно успокаивающе.
Пока они ехали, Элисон думала о том, как сильно изменилась её жизнь с возвращением. Словно старые декорации сменились на новые — яркие, наполненные воздухом и светом. Лукас стал частью этого нового мира. Частью, без которой ей уже сложно было представить даже обычное утро.
Она знала, что сегодня её ждёт важная пара в университете. Она училась на психолога и понимала, как важно не упускать ни одного момента. Благодаря гранту и стипендии у неё появилась возможность сосредоточиться на учёбе, а не на подработках. Это был не просто шанс — это было окно в будущее, в котором она надеялась однажды быть уверенной. А пока… пока в её утро входил Лукас — с его улыбкой, спокойным голосом и прикосновением, которое хотелось чувствовать снова и снова.
Пока чёрный BMW скользил по утренним улицам, отражая в глянцевом корпусе солнечные блики, Элисон не могла отвести взгляда от лица Лукаса. Он вел машину с той безмятежной уверенностью, которая одновременно восхищала и успокаивала. Его рука лежала на руле легко, словно это продолжение его самого, а манера вождения была почти танцем — плавным, ритмичным, будто он знал каждую ямку, каждое поворотное движение дороги, как свои чувства.
Элисон сидела рядом, и впервые за долгое время позволила себе просто быть. Не думать, не анализировать, не строить планов. Всё казалось почти нереальным: убаюкивающий ритм двигателя, ветер, пробегающий по волосам, и лёгкий аромат утреннего кофе, доносившийся с соседнего сиденья. Её ладони сжимали ремень сумки, но не от напряжения — наоборот, от попытки зацепиться за этот момент, растянуть его.
Когда они подъехали к университету, всё ещё окутанному тёплым утренним светом, Элисон уже потянулась к дверце. Но прежде чем её пальцы коснулись ручки, мягкое прикосновение к запястью остановило её.
Рука Лукаса была тёплой, уверенной, но осторожной, как будто он боялся спугнуть что-то хрупкое. Она обернулась и встретилась с его взглядом. В этот момент всё остальное исчезло — шум улицы, голоса студентов, даже её собственные мысли стали приглушённым эхом.