Он молчал несколько секунд. И это молчание было хуже любых слов.
— Я всё равно рядом, если понадобится. — сказал он наконец, и в этих словах было что-то окончательное. Как будто он отпустил — но не забыл.
Когда звонок оборвался, Элисон медленно опустила телефон в сумочку и закрыла глаза. Внутри всё горело.
Она чувствовала себя предательницей.
***
Когда Уилл вышел из кабинета УЗИ, на его лице не осталось ни следа прежнего спокойствия. Он сразу заметил Лилиан — она стояла у соседней двери, скрестив руки, как будто дожидалась именно его. Улыбка, криво расплывшаяся на её лице, была до боли знакомой — кокетливой, тянущейся к прошлому, которого он давно хотел забыть.
Он остановился на мгновение, взглянул на её лицо, потом — на приоткрытую дверь в пустой кабинет. Ни звука. Никого внутри.
— Пойдём. Нам надо поговорить, — произнёс он хрипло, и в его голосе уже слышалась угроза.
Лилиан молча кивнула и скользнула внутрь. Уилл прикрыл за собой дверь, будто подчеркивая: этот разговор останется между ними.
Он не стал ходить вокруг да около. Встал напротив неё, сдержанно, почти скованно, словно каждое слово требовало усилия:
— Мы закончили. Всё. Навсегда. У меня теперь другая жизнь, и ты не входишь в неё. Я женат. И у меня будет ребёнок.
Он выделил каждое слово, как гвозди, вбивая их в пространство между ними.
Лилиан вздрогнула, её дыхание сбилось. В её глазах мелькнула растерянность, а потом — решимость. Она сделала шаг вперёд, её пальцы коснулись его запястий, будто ища хоть крупицу старой близости.
— Я была глупой, — её голос задрожал, но она не отступала. — Я не должна была отпускать тебя. Я знаю, что ты не с ней по-настоящему. Ты мстишь мне, Уилл. Я ведь тебя знаю.
Он дёрнул рукой, но она вцепилась крепче.
— Я люблю тебя, Уилл… Давай начнём всё сначала. Пожалуйста.— выкрикнула она, чуть не упав от его резкости. — Ты просто не хочешь это признать! Ты просто хочешь, чтобы я ревновала. У тебя получилось, любимый, — прошептала она, приподнявшись на носки и, прежде чем он успел отстраниться, прижалась к его губам.
Это было быстро — и отталкивающе. Её ладони скользнули по его груди, к талии, к бедрам, будто она хотела напомнить телу то, о чём разум уже давно забыл.
Но Уилл больше не был прежним. Не с ней.
Он схватил её за запястья и резко оттолкнул. Его движения были резкими, дыхание тяжёлым, а в глазах пылала ярость, давно сдерживаемая.
— Я предупреждал, Лилиан, — рявкнул он. — Не делай этого. Никогда больше. Всё кончено, — процедил он сквозь зубы и шагнул к двери. Открыл её, а затем с силой захлопнул за собой, так что по коридору прокатилось гулкое эхо.
Внутри кабинета осталась Лилиан — одна, с разметавшимися волосами, дрожащими руками и слезами, катящимися по щекам. Она закрыла глаза, стиснув губы, чтобы не всхлипнуть слишком громко. Но тишина не щадила — она только подчёркивала, как сильно она проиграла.
Когда Уилл вернулся в коридор и увидел, что кабинет УЗИ пуст, а кресло, на котором сидела Элисон, теперь одиноко покачивалось от сквозняка, его лицо побледнело. Он замер, сердце пропустило удар. В голове вспыхнули тревожные мысли — она ушла. Снова. Ушла, не сказав ни слова.
Паника захлестнула с такой силой, что он сорвался с места. Он практически врезался в проходящих мимо пациентов и персонал, не обращая внимания на их недоумённые взгляды и обиженные возгласы. Он мчался по коридору, как человек, потерявший что-то бесценное, что уже не может себе позволить упустить.
Выбежав наружу, он резко остановился, его глаза метались в поисках. Воздух был прохладным, хрустящим, пронизанным осенним запахом сырой листвы. Его взгляд наткнулся на Роберта, стоявшего у машины, и тот, заметив друга, отрицательно покачал головой.
— Её здесь нет, Уилл.
—Что, чёрт возьми, значит — нет?! — сорвался Уилл, его голос был похож на хлёст по воздуху.
Роберт, казалось, не растерялся, но проговорил мягко:
— Миссис Элисон сказала, что хочет немного пройтись… Указала направление — туда. — Он жестом показал на аллею, уводящую к небольшой парковке за больничным сквером.
Не тратя времени, Уилл рванул вперёд, его ботинки глухо отбивали шаги по тротуарной плитке. Он всматривался в силуэты прохожих, но только когда увидел хрупкую фигуру на лавочке под раскидистым клёном, сердце впервые за последние минуты позволило себе облегчённый удар.
Но это облегчение было мимолётным.
Элисон сидела, сгорбившись, словно хотела спрятаться от всего мира. Её руки были сцеплены, а лицо — устремлено в одну точку, будто она мысленно находилась где-то далеко, вне реальности. И только когда он подошёл ближе, он увидел — её глаза были покрасневшими. Слёзы.