— Кто, чёрт возьми, дал тебе право исчезать вот так?! — рявкнул он, не заботясь о том, как громко звучал его голос. — Ты вообще понимаешь, что творишь?
Элисон подняла на него глаза. Её взгляд был усталым и горьким. Без капли вызова — только боль.
Она не сказала ни слова. Просто встала и направилась в сторону выхода из парка. Уилл, охваченный вспышкой ярости и тревоги, догнал её и резко, но не грубо, взял за локоть. Под пальцами он почувствовал, насколько она холодна.
— Ты же мёрзнешь, — сказал он уже тише, раздражённо, и не дожидаясь согласия, снял с себя пальто и накинул ей на плечи. — Надень.
Но Элисон сбросила её почти сразу. Пальто скользнула по её руке и упала к его ногам.
— Перестань изображать заботливого мужа, — сказала она холодно. — Здесь никого нет, можно не играть.
Он смотрел на неё, как на головоломку, которую с каждой минутой всё труднее разгадывать. Её холодность сводила его с ума. Эта девчонка выворачивала его изнутри. Не потому что бунтовала, не потому что дерзила — а потому что он не мог понять, почему её боль так жгла даже его.
— Ты хоть понимаешь, что с тобой может быть? — процедил он сквозь зубы. — Ты только что услышала от врача, что у тебя угроза. А ты бродишь по улицам и прячешься от меня.
— Может, я не хочу, чтобы ты был рядом, — с вызовом бросила она.
Он подался ближе, накидывая пальто ей на плечи снова — в этот раз уже жёстче, будто силой приказывал заботиться о себе.
— Мне всё равно, чего ты хочешь. Ты не одна. Ты носишь моего сына. И пока это так — ты будешь делать то, что я скажу.
Он сделал шаг назад, дыхание его сбивалось от напряжения, и, отвевшись, выругался себе под нос.
— Ты сведёшь меня с ума, — бросил он, не зная, к кому адресованы эти слова — ей или себе.
Элисон резко дёрнулась, когда почувствовала, пальто вновь легла ей на плечи. Она обернулась, готовая вырваться, но Уилл оказался слишком близко. Его лицо было сосредоточенным, почти мрачным. Он не слушал. Или не хотел слушать. Он просто действовал — уверенно, решительно, как будто мир должен был подчиняться его порядку.
— Сними это, – прошипела Элисон, пытаясь сбросить пальто, но Уилл уже обвил рукой её талию.
— Перестань, — бросил он глухо. — Ты дрожишь. Сама же не думаешь, что делаешь.
— Уилл, пусти меня! — закричала она, пнув его по ноге, но тот не отпустил. Его терпение лопнуло.
Не говоря больше ни слова, он подхватил её на руки, словно потеряв контроль над собой. Элисон яростно брыкалась, колотила его по плечам, но он лишь крепче сжал руки вокруг неё, его челюсть была сжата до боли.
— С ума сошёл?! Отпусти! Ты не имеешь права!
— Имею, — ответил он сквозь зубы. — Пока внутри тебя мой ребёнок — имею.
Он шагал быстро, уверенно, словно это была битва, и он обязан её выиграть. Сердце стучало как бешеное, но не от усталости — от злости, страха, от того, как легко она снова стала ускользать.
***
Машина двигалась по мокрому асфальту, оставляя за собой тонкую дорожку брызг, будто и небо решило подыграть их настроению. В салоне стояла напряжённая тишина, которую не мог заглушить даже ровный шум мотора. Элисон сидела, отвернувшись к окну, скрестив руки на груди и прижавшись лбом к холодному стеклу. В её голове всё ещё крутились фразы Лукаса, поцелуй Лилиан, слова врача, снимок с УЗИ… и Уилл. В каждой из этих мыслей была боль.
Она чувствовала, как натянутое до предела напряжение буквально трещит в воздухе между ними, будто тонкая стеклянная стена, которую стоило лишь задеть — и она разлетится на осколки. Уилл сидел рядом молчал. Его челюсть была сжата.
Ни один из них не произнёс ни слова. Радио было выключено, и даже навигатор не осмеливался прервать эту беззвучную войну. Только редкие фары встречных машин вспыхивали в их лицах, подсвечивая упрямо опущенные ресницы Элисон и холодную сосредоточенность на лице Уилла.
Он ни разу не повернулся к ней, но чувствовал её напряжение телом, как будто оно передавалось сквозь воздух. Она дрожала. Не от холода — от того, что не могла больше держать всё в себе. Но и сказать что-либо было невозможно. Всё казалось бессмысленным.
Он знал, что поступил резко. Грубо. Жестоко. Но по-другому не умел. Когда дело касалось её — он терял голову. Она выводила его из себя, ломала его спокойствие, бросала вызов, и в то же время тянула к себе так сильно, что он задыхался.
Элисон вдруг наклонилась вперёд, открыла окно — осенний воздух врывался внутрь, холодный, пахнущий листвой и влагой. Она глубоко вдохнула, будто пыталась вдохнуть спокойствие. Хоть немного.