Элисон сдерживала улыбку.
— Ты не знаешь, как его включить, да?
Он резко обернулся:
— Знаю!
— Не знаешь, — почти певуче ответила она. — А значит…
Она поднялась с кровати, шагая к нему с тем самым видом, который заранее говорил: сейчас я победю. Волосы, чуть влажные, скользили по её плечам, и Уилл отвёл взгляд, чтобы не уставиться в точку.
— Я выбираю фильм, — произнесла она с неприкрытым торжеством.
— Комната моя, — отрезал он.
— Какао тоже моё, — подмигнула она. — А значит, я решаю.
— С какой стати? — недовольно отозвался он, нахмурившись.
Она подняла пульт, будто трофей, и направилась обратно к кровати.
— Тогда я уйду, — бросила через плечо.
Он замер.
— Ладно, — прорычал он, стиснув зубы.
Она удовлетворённо кивнула, откинулась на подушки, закинула ногу на ногу и сделала ещё один глоток какао.
— Хороший мальчик, — прошептала она, не отрывая взгляда от экрана.
И впервые Уилл не стал спорить.
Уилл бросил взгляд на пачку чипсов, которую Элисон с видом полной невинности открывала прямо на его кровати.
— Откуда у тебя это? — спросил он, хмуро сощурив глаза, будто речь шла о контрабанде, а не картофельных ломтиках с сыром.
— Купила пару дней назад. — Элисон лениво пожала плечами, уже устраиваясь на кровати. — И спрятала.
Он перевёл взгляд на её ноги, которые едва прикрывались мягкими домашними шортами. Она ловко запрыгнула под его одеяло, совершенно не спрашивая разрешения, устроилась на боку, уткнувшись в подушки, и поставила чипсы рядом.
— Ты не собираешься принять душ? — спросила она, не поднимая взгляда, пока делала первый хрустящий укус.
— Приму! — буркнул он. — Ты уже выбрала фильм?
— Ага, — отозвалась Элисон.
— Подожди немного, я быстро, — сказал он, чувствуя, как лёгкая нервозность быстро сменяется странным волнением. Что-то в том, как она беззастенчиво оккупировала его территорию, действовало на него возбуждающе и... сбивало с толку.
Он ушёл в ванную, и за этой дверью остался прежний Уилл: ледяной, сдержанный, контролирующий. Когда он вышел — уже был другой.
На его бёдрах держалось одно лишь белоснежное полотенце, капли воды ещё блестели на груди, струились по ключицам, спине, исчезая под полотенцем. Босые ступни ступали бесшумно, но взгляд Элисон не смог остаться таким же тихим — он заметил, как её глаза скользнули по его телу. И пусть она тут же вернулась к экрану телефона, это всё равно случилось.
Он вытер волосы, снимая полотенце — нарочно медленно, и поймал её взгляд в тот момент, когда она резко прикрыла глаза рукой.
— Уилл! — вскрикнула она, лицо залилось краской. — Твою мать!
— Что? — отозвался он лениво, уже натягивая чёрные боксеры от Calvin Klein и светлую футболку. — Ты ведёшь себя так, будто не видела мужского тела.
— Я не подписывалась на домашнее порно, — пробормотала она сквозь пальцы. — И одеваться можно было в ванной, если ты вдруг не заметил.
— Детка, не прикидывайся, что тебе не понравилось, — он бросил взгляд через плечо, ухмыльнувшись.
— Замолчи и садись, пока я не передумала, — оборвала его Элисон, повернувшись к телевизору, но её щёки всё ещё были розовыми.
Он забрался на кровать, лениво откинулся на спину, положив одну руку за голову, а другой потянулся к пачке чипсов. Но в этот момент его взгляд наткнулся на лавину снэков, которую она каким-то чудом успела принести за то время, пока он был в душе.
На прикроватной тумбочке теперь красовалась открытая банка Dr Pepper, большая пачка Cheddar Jalapeño Cheetos, шоколадные батончики Twix и Snickers, упаковка мини-зефира Jet-Puffed Marshmallows, и даже миска с шоколадными хлопьями, в которую она кинула горсть M&M’s — просто потому что могла.
— Что это за пищевой разврат? — выдохнул он. — Это твой завтрак, обед и ужин одновременно?
— Это называется комфорт, Уилл, — сладко произнесла она, подавая ему кружку с какао. — Расслабься. Мир не рухнет, если ты один раз за ночь съешь что-то вкусное.
Он скосил взгляд на батончики и сдержал тяжёлый вздох.
— Я это съем только потому, что ты заставила меня сварить какао, — пробурчал он.
— Это мило. Ты даже не понимаешь, насколько ты сейчас неотразим, — прошептала она, нарочито игриво.
Он бросил на неё долгий взгляд, заметив, как её футболка — мягкая, белая, с логотипом Celine — слегка просвечивает под светом телевизора. Как обнажённые ноги пересеклись, как она подогнула одну под себя, и как будто не замечала, что сидит слишком близко.
— Что будем смотреть? — хрипло спросил он.
— Ты ослеп? — усмехнулась она, не поднимая глаз от экрана. — На телевизоре же написано: P.S. I Love You.
Он застыл. На его лице отразилось что-то среднее между ужасом и недоверием.