— Да ну нахрен, — выдохнул он. — Ты серьёзно? P.S. I Love You?
Элисон, не отрываясь от пульта, скрестила ноги и повернула к нему голову.
— Проблемы? — её голос был спокойным, почти ленивым, но в глазах вспыхнул вызов.
— Это же... — он с отвращением скривился. — Сентиментальная муть. Чувак умирает и шлёт письма с того света. Ты издеваешься?
— Эй! — сказала она, хлопнув его по плечу. — Закрой рот. Или я уйду.
— Ладно, — пробормотал он с демонстративным вздохом. — Пусть будут письма мёртвого романтика.
Он откинулся на спину, перебирая в голове всё, чем мог бы заняться вместо этого фильма. Через несколько минут он уже раз пять менял позу, сходил в ванную и обратно, потом залез в телефон. Его лента обновлялась быстрее, чем развивался сюжет. Он с трудом не закатил глаза, когда герой на экране начал читать очередное письмо с дрожащим голосом.
Тем временем, Элисон уже сняла плед, под который забралась в начале, и растянулась на животе. Свет от экрана мягко скользил по её телу, выделяя изгибы бёдер, которые шорты едва прикрывали. Она полностью погрузилась в происходящее, и её дыхание стало ровным, будто она забыла о присутствии Уилла. А он... он уже не мог смотреть на экран.
Он смотрел только на неё.
Волосы, всё ещё влажные после душа, разметались по подушке, пряди липли к её шее. Белая футболка плотно облегала спину, полупрозрачная в свете телевизора, подчёркивая линии тела. И когда она чуть сдвинула ноги, оголив бедро, Уилл сжал челюсть.
Он с трудом сдерживал себя.
Чёрт. Почему она так лежит? Специально?
Он отвернулся, глядя в потолок, но его тело уже выдавало возбуждение. Он попытался взять себя в руки, достал телефон — бесполезно. Сексуальное напряжение становилось невыносимым.
И тут её голос:
— Боже, он такой красивый, — выдохнула Элисон, уткнувшись в подушку и мечтательно улыбаясь экрану.
Уилл медленно повернулся к ней.
— Что? — спросил он, в голосе просквозила угроза. — Ты кого-то назвала красивым?
Она бросила на него взгляд, будто он был идиотом.
— Его, — указала она на экран, где в кадре появился актёр.
— И где здесь красота? — Уилл усмехнулся с недоверием. — Я в сто раз красивее этого парня.
— Ты ведёшь себя как ребёнок, — фыркнула Элисон. — Мне бы твою самооценку.
— У меня не самооценка. Я просто не люблю, когда моя жена пускает слюни по другим мужчинам в моём присутствии, — буркнул он.
— Слушай, а тебе вообще можно так лежать? — пробурчал Уилл, нахмурившись, переводя взгляд с экрана на Элисон, которая уютно устроилась на животе, обняв подушку.
— Ты это серьёзно сейчас? — она приподняла бровь, даже не отвлекаясь от фильма. — Ты мешаешь мне слушать, Уилл. Прекрати.
В её голосе звучала капля раздражения, но, как ни странно, именно это делало её ещё более живой и настоящей. Он смотрел, как её пальцы медленно сжимают подушку, как волосы, ещё чуть влажные после душа, прилипают к шее. Она выглядела расслабленной и уязвимой одновременно — и это сбивало его с толку.
— Просто спросил, — пробормотал он. — Ты же беременна.
— Пока не станет двадцать недель — можно, — ответила она, всё так же спокойно.
Уилл замолчал. Он не ожидал услышать от неё такой чёткий и уверенный ответ. Он почему-то думал, что ей плевать. Но в глубине души это знание — что она в курсе сроков, нюансов, и что, может быть, где-то внутри всё же готовится к этой новой роли — оставило странный след.
Она действительно собирается быть матерью. Его ребёнку.
Чёрт.
На экране тем временем шла сцена из «P.S. I Love You». Главная героиня — вдова, потерявшая мужа, — открывала одно из его писем. Оно было трогательным и наивным, полным любви, которую он оставил ей после смерти. Голос Джерарда Батлера звучал закадрово — с ирландским акцентом, мягким и глубоким.
Уилл чуть скривился.
— Сопли какие-то, — пробормотал он себе под нос.
— Я слышала, — бросила Элисон, не оборачиваясь.
— Ну правда, он же умер, а она всё равно влюблена. Это что, нормально?
— Это называется любовь, — спокойно ответила она. — Что-то, с чем ты вряд ли знаком.
Он усмехнулся, но не ответил. Вместо этого снова взял свой айфон и наугад начал листать ленту. То ли чтобы отвлечься, то ли чтобы не думать о том, что в этой фразе прозвучало слишком точно.
— Поставь на паузу, — вдруг сказала Элисон. — Мне в туалет надо.
— Пульт у тебя, — лениво отозвался он.
Она нажала кнопку, стряхнула с белой футболки крошки от чипсов — прямо на пол — и встала.
— Ты серьёзно? — Уилл сел. — В моей комнате? Это... отвратительно.
— Расслабься. Уберу потом, — бросила она и скрылась за дверью ванной.
Он шумно выдохнул, падая на подушку. В доме с ним никто не вёл себя так. Никто не был настолько... человечным. Это бесило и притягивало одновременно.