— Ты в порядке?
Она бросила на него короткий, колючий взгляд:
— А ты как думаешь?
Он ничего не ответил. Только смотрел. Как будто пытался понять — злится ли она или просто напугана.
— Ладно, — сказал он сдержанно. — Иди собирайся. Через пару часов мы едем выбирать платье. Сегодня банкет.
Элисон вскинула голову. Её губы дрогнули:
— Банкет? — переспросила она, будто это слово ударило её по затылку.
— Да. Вечером. Всё так, как я говорил. Надень кольцо. Оно должно быть на тебе.
Она встала, но не сделала ни шага. Медленно повернулась к нему, не в силах скрыть напряжение в голосе:
— Можно я… не пойду? Пожалуйста.
Он вскинул брови. Его лицо стало каменным. Властным.
— Ты серьёзно? — холодно спросил он, поднимаясь с кровати. Его обнажённая грудь поднималась и опускалась от нарастающего раздражения. — Ты хоть понимаешь, где ты и кто ты теперь?
Она молчала, упрямо сжав губы.
— Я только женился. Мы только поженились, Элисон. И сегодня я должен быть с женой. Ты — моя жена. Там будут люди, с которыми я строю долгосрочные партнёрства. Семейные люди. И мне не нужен повод, чтобы они начали шептаться за спиной.
Он подошёл к ней почти вплотную, заставляя её поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза.
— Ты пойдёшь. Ты будешь рядом. И ты будешь носить это кольцо, — добавил он жёстко. — И не потому, что ты хочешь. А потому, что я хочу.
Элисон смотрела на него, и внутри у неё кипело. Но она знала — сейчас не время для споров. Его голос был безапелляционным, и за ним стояло куда больше, чем просто каприз.
Он наклонился ближе, и тихо, почти интимно, но с той же ледяной твёрдостью прошептал ей в ухо:
— Надень платье, Элисон. И улыбайся. Или я сделаю так, что тебе придётся улыбаться сквозь слёзы.
Затем он отстранился и ушёл в ванную, оставив её одну, в этой напряжённой тишине, которая звенела громче любых слов.
Элисон сжала зубы, её внутреннее раздражение нарастало, но она знала, что спорить с ним сейчас бесполезно.
— Как же бесит… — пробормотала она себе под нос, направляясь в свою комнату.
Она чувствовала, как тягость ответственности ложится на её плечи. Внутренний голос подсказывал ей, что ей придётся принять это, но это совсем не означало, что ей это нравилось.
***
Элисон вздохнула, прислонившись лбом к прохладному стеклу и наблюдая, как осенний Бостон просыпается за окном. Город плыл мимо — залитые золотом улицы, клёны, рассыпавшие листву, и люди, кутающиеся в шарфы, словно сцена из старого фильма. Каждое дерево, казалось, догорало в пламени жёлтого и красного, и от этого утро казалось особенно красивым — и особенно неуместным для настроения, с которым она сидела в машине.
— Я хочу есть, — её голос прозвучал негромко, но с откровенной капризностью. — Почему мы не позавтракали дома?
Уилл, сидящий за рулём, лишь мельком глянул в её сторону. На мгновение он задержал взгляд на том, как она плотнее запахнула пальто, пряча подбородок в воротник.
— Потому что у нас не весь день в запасе, — спокойно отозвался он. — Платье, укладка, макияж. Плюс мне тоже нужно заехать на встречу.
Она раздражённо хмыкнула и отвернулась к окну, будто наказывая его своим молчанием. Её живот предательски заурчал, что прозвучало особенно громко в тишине салона. Элисон вздохнула, медленно повернулась к нему и с упрёком произнесла:
— Ты серьёзно хочешь посадить меня и моего ребёнка на голодовку?
Уилл чуть не сбавил скорость. Он бросил в её сторону внимательный взгляд, в котором смешались удивление и непонимание. Элисон сама поняла, что сорвалось с языка слишком быстро. Щёки мгновенно вспыхнули румянцем.
— Я… Я хотела сказать твоего, — пробормотала она, поправляя ворот пальто, словно это могло как-то скрыть её смущение.
Уилл не прокомментировал. Только краем рта мелькнула почти незаметная ухмылка, но он сделал вид, что просто сосредоточен на дороге.
— Позавтракаем. Обязательно. — Его голос прозвучал мягче, чем прежде. — Просто сперва — по делу.
Она кивнула, хотя и выглядела недовольной. Пальцем провела по запотевшему стеклу, оставляя на нём кривую линию. Мысли прыгали от банкетного зала к вечернему платью, от взгляда Уилла до кольца, которое она оставила утром.
— Тогда… можно я выберу место? — её голос прозвучал негромко, почти робко, словно она предлагала нечто гораздо большее, чем просто ресторан. Это была просьба о доверии.
Элисон сидела, повернувшись к нему наполовину, её взгляд искал в его лице хоть крупицу согласия. В её глазах — усталость, но и та упрямая решимость, с которой она всё чаще смотрела на мир в последнее время.