Уилл, не отрывая взгляда от дороги, чуть приподнял бровь. Он помедлил, будто прокручивал в голове вчерашний вечер. Он сразу вспомнил: тот нелепый, приторно-сладкий фильм с картонными диалогами и «великой моралью», от которого он едва не уснул на пятнадцатой минуте.
— Напомню, что вчера твой выбор был спорным, — начал он с лёгкой усмешкой, скользнув по ней взглядом. — В этот раз фастфуды я не потерплю. Надеюсь, ты не собираешься накормить меня картошкой из коробки?
Слова прозвучали иронично, но без укола — голос его был низким, лениво-насмешливым, как всегда, когда он поддразнивал её. Однако взгляд, который он бросил в её сторону, был неожиданно мягким.
Элисон закусила губу, не зная, стоит ли обидеться или улыбнуться. Победила улыбка — она не была наивной, скорее — хитрой, с ноткой дерзости.
— Нет, клянусь, в этот раз всё будет иначе. Я уже всё продумала, — с притворной торжественностью пообещала она. — Там не будет бумажных стаканчиков и пластиковой еды.
Он фыркнул и снова переключил внимание на дорогу.
— Хорошо, — коротко сказал он после недолгой паузы.
И хотя его лицо оставалось непроницаемым, в уголке губ притаилась улыбка, которую он даже не пытался скрыть.
***
Элисон провела ладонью по усталым глазам, чувствуя, как нарастающая усталость от всего дня тяжело оседает в плечах. Бутик за бутиком, зеркало за зеркалом — всё сливалось в единый поток блеска, тканей и чужих взглядов. Каждое платье, сколь бы роскошным оно ни было, казалось ей чужим, искусственным — словно она играла чью-то роль, не свою.
Но когда консультант почти с извиняющейся улыбкой принесла тонкий чехол с логотипом Dior и предложила примерить «кое-что особенное», Элисон почувствовала странный толчок внутри. Пальцы чуть задрожали, когда она расстегнула молнию чехла и скользнула взглядом по ткани — глубокий, как морская бездна, цвет ночи, струящийся на свету сдержанным сиянием.
Платье было сдержанным и дерзким одновременно — роскошь без крика, блеск без вульгарности. Элисон вошла в примерочную, снимая повседневное, будто сбрасывая с себя неуверенность и усталость. Тонкая ткань холодком скользнула по коже, ложась точно по фигуре, подчёркивая изгибы и делая её силуэт изящным, почти хрупким.
Тёмно-синий цвет, густой и бархатистый, словно впитывал свет, создавая ощущение безлунной ночи. Лёгкие переливы крошечных стекляшек и пайеток, едва уловимые при каждом её движении, напоминали о россыпи звёзд, затерявшихся на чёрном небе. Вырез по ноге обнажал её бедро чуть выше колена — откровенно, но не вызывающе. Эстетично. Опасно красиво.
Она повернулась к зеркалу и на миг затаила дыхание. Отражение смотрело на неё с лёгкой, почти дерзкой полуулыбкой. Неуверенность смылась. Её плечи расправились, подбородок чуть приподнялся. Это платье было не просто одеждой — это было оружие.
Элисон медленно прошлась по ковру примерочной, любуясь, как подол мягко колышется за её ногами, оставляя ощущение движения даже в покое. Линия талии подчёркивала изящество её силуэта, а полупрозрачные вставки подмышками придавали образу утончённой смелости.
На несколько минут она забыла, ради кого всё это было. Забыла о контракте, о чужих условиях, о чужой власти. Она чувствовала, что контролирует ситуацию. И именно это ощущение заставило её улыбнуться по-настоящему.
Уилл сидел на мягком диване у зеркальной стены, закинув одну ногу на другую и небрежно листая модный журнал. На нём был строгий чёрный пиджак поверх белоснежной рубашки, расстёгнутой на одну пуговицу ниже нормы, словно он забыл, что находится в бутике, а не в кабинете или на обложке глянца. Его лицо оставалось привычно сосредоточенным и почти скучающим — до тех пор, пока он не поднял глаза.
В тот миг, как Элисон вышла из примерочной, время будто замедлило ход. Он замер, забыв про страницу, которую держал. Всё в ней, от блеска ткани до того, как подол мягко колыхался у её ног, приковывало взгляд. Она выглядела так, словно не просто надела платье — она ожила в нём.
Её походка была лёгкой, уверенной, с тем едва уловимым вызовом, который мужчины замечают инстинктивно. Платье подчёркивало каждый изгиб, ложилось по телу, как вторая кожа. Глубокий вырез по ноге обнажал идеальную линию бедра, а блестки на ткани ловили свет так, будто за каждой её тенью шла россыпь звёзд. Элисон прошла мимо него, не спеша, даже не глядя в его сторону — и именно это сводило его с ума.
Уилл не осознавал, что всё ещё держит журнал в руках, пока он не соскользнул с его колен. Его взгляд был прикован к ней, как будто она вытеснила из пространства всё остальное.
И в этот самый момент к нему подошла одна из консультанток — высокая, эффектная брюнетка с идеальной укладкой и губами, выкрашенными в насыщенный винный оттенок. Она медленно протянула визитку и, слегка наклонившись, прошептала: