Когда Дюваль исчез в глубине зала, растворяясь в толпе элегантных гостей, Уилл, всё ещё с каменным лицом, наклонился к её уху. Его голос был ровным, но в нём чувствовался лёд, скрытый под тонким слоем учтивости:
— Ты только что дважды выставила меня идиотом.
Элисон медленно повернула к нему голову, искренне не понимая, о чём он говорит.
— Что? Почему?
— Я стоял там и переводил тебе, как будто ты деревенская девочка, впервые увидевшая Париж, — процедил он. — А ты спокойно отвечаешь на французском. И это первый сюрприз. А второй — ты представилась чужой фамилией.
Элисон тихо рассмеялась. В её глазах промелькнул лукавый блеск.
— Не знала, что ты станешь так переживать из-за такой мелочи, — сказала она с видом, будто говорила о чём-то совсем незначительном. — И потом… разве я солгала? Я всё ещё Миллер — по сути. В душе.
— Нет. Теперь ты Хадсон, — отрезал он с хриплой твёрдостью. — И ты будешь не забывать об этом, особенно перед такими людьми.
— Значит, теперь я — твоё лицо? — её улыбка стала холоднее, но голос оставался мягким. — И всё, что я скажу, — это часть твоего образа?
— Не часть. Основа, — прошептал он, почти не двигая губами. — Если ты ещё не поняла, милая. Здесь не прощают слабости. А я не прощаю показной самостоятельности.
Он шагнул вперёд, не дожидаясь ответа. Элисон осталась стоять на мгновение, глядя ему вслед. Всё внутри у неё было в смятении — возмущение, гордость, и… странное чувство, похожее на азарт.
Да, возможно, она действительно запомнилась. Но вовсе не благодаря Уиллу.
Элисон с облегчением направилась к длинному банкетному столу, уставленному изысканными блюдами, от одного взгляда на которые у неё закружилась голова не только от аромата, но и от желания поскорее насытиться. Белоснежные скатерти, хрустальные вазочки с фруктами, миниатюрные башенки канапе, мраморные подносы с морепродуктами — всё было настолько безупречно оформлено, что казалось, это не еда, а экспонаты в музее вкуса.
Она взяла фарфоровую тарелку и начала неспешно накладывать салат с креветками и хрустящими овощами, наслаждаясь самой возможностью есть.
— Ты всё время голодная, — произнёс за её спиной знакомый голос. В тоне Уилла звучало не осуждение, а скорее сдержанная ирония.
Элисон обернулась через плечо, не теряя самообладания.
— Позволь напомнить, из-за твоих фокусов обедом я не насладилась. Так что прости, но сейчас — это святое, — отрезала она, не скрывая удовольствия, с каким накладывала ещё ложку салата на тарелку.
Уилл тихо усмехнулся и, перехватив от проходящего официанта бокал шампанского, пригубил его.
— Только, прошу, не устраивай спектакль. Улыбайся. Ешь красиво. Не опозорь меня, — прошептал он, словно вкрадчиво, но с ноткой ледяной строгости.
— Как ты обходителен, — пробормотала Элисон себе под нос и сделала вид, что не слышит.
Несмотря на нескрываемые взгляды со стороны проходящих женщин — кто-то смотрел с интересом, кто-то с завистью — Элисон с удовольствием приступила к еде. Да, возможно, было немного неловко сразу же броситься к столу, но её аппетит не знал дипломатии. С недавних пор он стал её постоянным спутником — и то ли это беременность, то ли просто способ хоть как-то отвлечься от происходящего, но еда казалась настоящим утешением.
— Боже, как вкусно, — прошептала она с довольной улыбкой, ощущая, как сочные креветки тают во рту.
Пока она наслаждалась, Уилл уже отошёл — его внимание привлекли двое мужчин в дорогих костюмах у колонны. Один из них, высокий, с благородной сединой, взглянул на Элисон, кивнул с вежливой полуулыбкой. Другой, с усами, в строгом костюме с золотыми пуговицами, направился прямо к ней.
— Мистер Хадсон, ваша супруга — без сомнения, самая красивая женщина этого вечера, — произнёс он с тем особым оттенком восхищения, в котором чувствовался возраст и воспитание.
Элисон смутилась, но всё же улыбнулась, сдержанно и тепло. Её щеки порозовели — не от флирта, а от неожиданного внимания. Было странно — но приятно.
— Как ваш бизнес в Нью-Йорке? — спросил он уже у Уилла, когда тот подошёл ближе. — Я слышал, Гарри тоже сегодня здесь?
— Конечно, он здесь, — ответил Уилл, уверенно сжав руку собеседника. — Это он организовал приём — в честь успешного слияния «Shine Group».
Элисон кивнула, изобразив вежливый интерес, но внутри уже начинала уставать от бесконечных разговоров о сделках, процентах и фамилиях, которые для неё ничего не значили. Её взгляд невольно скользнул в сторону зала — и там, у дальнего столика, она заметила Элизу и Сабрину. Сердце отозвалось радостью — знакомые лица, возможность выдохнуть, быть собой хоть на мгновение.