Она склонилась к Уиллу:
— Могу я на минутку отойти?
Он повернул голову, хмурясь:
— Куда?
— Там мои подруги. Я бы хотела поздороваться.
Уилл прищурился. Его челюсть напряжённо задвигалась, и он чуть наклонился к её лицу:
— Какие ещё подруги?
— Ты их не знаешь, — тихо сказала она, стараясь не показать раздражения. — Элиза. Сабрина. Мы учимся вместе.
Он окинул взглядом зал, задержался на нужном направлении. Потом снова посмотрел на неё:
— Нет. Нельзя. Моя семья должна подойти с минуты на минуту, — голос стал низким и холодным. — Ты должна быть рядом.
Элисон едва заметно закатила глаза, когда у края зала появилась знакомая группа. Фигура её мужа слегка напряглась — он, как и она, сразу узнал: отец Уилла, его мачеха, бабушка… и, конечно, Лилиан. Она шла чуть позади, сопровождаемая отцом, словно актриса, появляющаяся в точно рассчитанный момент. Глаза Лилиан искрились, а красное платье в пол, подчёркивающее её тонкую талию, казалось специально подобранным, чтобы невозможно было отвести взгляд. Красная помада делала образ законченным, подчёркивая бледную кожу и выразительные черты лица. Волосы были слегка завиты — естественные, но явно продуманные локоны мягко обрамляли лицо.
— Вы уже здесь, — сухо проговорил Уилл, напряжённо улыбаясь. Его губы были изогнуты, но глаза оставались холодными, и Элисон заметила, как сдержанно он вздохнул, едва встречаясь взглядами с отцом.
Бабушка Уилла, женщина с гордым подбородком и колючим взглядом, тут же подалась вперёд. Её пальцы в перчатках цвета слоновой кости чуть дрожали от усилия держать трость.
— Лилиан просто сногсшибательна сегодня, не так ли, Уилл? — произнесла она с улыбкой, в которой больше было ожидания, чем искренности.
Элисон слегка замерла. Эта фраза, произнесённая почти перед ней, звучала как скрытый укол, и она почувствовала, как в груди медленно поднимается раздражение. Бабушка даже не смотрела в её сторону, будто она была всего лишь тенью рядом с настоящим бриллиантом.
Уилл бросил на бабушку короткий, настороженный взгляд, но не дал ей времени продолжить. Он резко обнял Элисон за талию, притянул ближе к себе. Его ладонь легла на её бок почти властно, даже с вызовом — словно он метил свою территорию.
— Конечно, здесь много прекрасных женщин, — произнёс он вслух, глядя куда-то поверх голов. — Но для меня самая красивая — это моя жена. Элисон.
Он склонился к ней и поцеловал в висок. Поцелуй вышел не столько нежным, сколько демонстративным, как сцена, разыгранная для публики.
На лице Лилиан не дрогнуло ни одного мускула, но её взгляд похолодел. Бабушка чуть пригладила перчаткой прядь у виска, отводя взгляд с напряжённой строгостью. Атмосфера вокруг них сгустилась, и Элисон почти физически почувствовала, как колючие взгляды укололи её со всех сторон.
— Мои поздравления, Уилл, — вступил в разговор отец Лилиан, подходя ближе и пожимая руку молодому мужчине. Он был слегка полноват, но держался уверенно, с тем типом благожелательной дипломатии, который выдаёт человека, привыкшего к переговорам. — Мы, признаться, надеялись, что ты станешь частью нашей семьи, но увы… мечты остались мечтами.
Он рассмеялся, и хотя в голосе звучала шутка, слова его были сказаны слишком внятно, чтобы быть безобидными.
— Признательность за поздравление, — ровно ответил Уилл, не теряя маски вежливости.
— Но всё ещё может измениться, — вставила бабушка, поглаживая руку отца Лилиан с такой добродушной заботой, что слова её прозвучали особенно жёстко. Она даже не потрудилась скрыть, куда направлен её намёк — взгляд скользнул по Элисон, но тут же будто случайно вернулся к бокалу.
Элисон выпрямила спину, лицо её оставалось спокойным, но внутри всё дрожало от холодного гнева. Она знала: если позволит себе хоть один упрёк — проиграет. Ей оставалось только держать голову выше.
Разговор незаметно перешёл в обсуждение недавних инвестиций, роста акций и названия компаний, которых Элисон и слышать не хотела. Мужчины о чём-то переговаривались, мачеха кивала на каждое замечание мужа, а бабушка выискивала в толпе кого-то ещё, возможно, очередного союзника в своей непрошеной войне.
Скука, словно плотная вуаль, медленно окутывала Элисон. Она стояла рядом с Уиллом, вежливо кивая очередным поздравлениям, ловя чужие имена, названия компаний, суммы сделок… всё это проходило сквозь неё, не оставляя следа. Улыбка на лице начала болеть, а спина ныть от бесконечного притворства.
Её взгляд скользнул в сторону стола с закусками — и она заметила, как Лилиан, слегка покачивая бёдрами, направилась туда, оставив семью позади. Уилла в этот момент отвлёк какой-то важный гость, и Элисон поняла: это её шанс выдохнуть.