— Спасибо, — Элисон почувствовала, как от этих слов в груди потеплело. Рядом с Элизабет ей не нужно было изображать, что ей комфортно — тепло этой женщины было не притворным.
— К сожалению, я должна идти. У нас завтра утренний визит. Мы с Дэвидом заедем, как договаривались, — сказала Элизабет и мягко коснулась локтя Элисон. — Отдыхай сегодня. И не позволяй никому портить тебе вечер.
— Спасибо. До завтра, — с благодарной улыбкой кивнула Элисон.
Когда Элизабет исчезла из поля зрения, Элиза первой нарушила тишину.
— Она потрясающая. У неё такая лёгкая манера общения. Не думаешь?
— Да, — подтвердила Сабрина. — Я видела её раньше на закрытых выставках. Очень достойная женщина. Её муж — Дэвид Рейнольдс, если не ошибаюсь?
— Именно, — оживлённо сказала Элиза. — У них сеть магазинов в Бостоне и… кажется, гостиница в Милане.
— Говорят, она управляет финансами семьи лучше любого мужчины, — с восхищением добавила Сабрина.
Но прежде чем разговор продолжился, музыка в зале изменилась. Плавные аккорды сменились мелодией для медленного танца. Один за другим пары начали выходить в центр зала. Хрусталь люстр рассыпал свет по платьям, зеркала отражали движения гостей, а оркестр играл мягко, тягуче.
Джейк и Том, не теряя времени, пригласили своих девушек. Сабрина улыбнулась Элисон, прежде чем исчезнуть в танцующем вихре:
— Пожалуйста, не скучай. Мы скоро вернёмся.
— Я подожду, — кивнула Элисон и осталась одна у стены.
Внезапно её взгляд зацепился за пару на танцполе. В свете люстр, медленно кружась в танце, были Уилл и Лилиан.
Элисон замерла. Платье Лилиан, алое, как кровь на белом снегу, подчёркивало её грациозную фигуру. Её пальцы лежали на плече Уилла, губы были изогнуты в мягкой улыбке. Она что-то говорила ему, а он слушал. Серьёзный, сосредоточенный. И хотя выражение его лица нельзя было назвать тёплым, само их близкое положение вызывало в Элисон болезненное напряжение.
Где-то в груди сжалось. Сердце забилось быстрее, дыхание стало неровным. В голове закрутились вопросы: почему именно с ней? почему он позволил ей касаться себя? почему это так больно?
Ей стало душно.
Не дожидаясь, пока кто-то её заметит, она осторожно отошла в сторону и поднялась по широкой лестнице на второй этаж, откуда открывался балкон. Там, за тонкими занавесями, царила тишина и прохлада.
Как только она оказалась снаружи, ночной воздух ударил ей в лицо, охлаждая разгорячённые щёки. Элисон встала у перил, вцепившись в мрамор, и наконец позволила себе выдохнуть. Медленно, глубоко. Её глаза смотрели на огни ночного Бостона, но перед мысленным взором всё ещё кружились Уилл и Лилиан.
И с каждой секундой становилось ясно: что-то в ней менялось.
Элисон стояла у кованых перил балкона, вдыхая прохладный вечерний воздух, пропитанный ароматами осенних цветов, мокрой хвои и далёких пряностей из сада, притаившегося за зданием. Внизу гудел зал, и звуки музыки, заглушённые стеклом и стенами, казались отдалённым эхом. Она смотрела в небо, где мерцали звёзды, будто всё ещё пыталась убедить себя, что может найти там спокойствие.
Ноги немного зябли от холода. Сердце — от одиночества.
— Ты тоже сбежала сюда? — раздался сзади знакомый голос.
Элисон вздрогнула и обернулась. Лукас. Он стоял чуть поодаль, в полумраке, освещённый только мягким светом из приоткрытых дверей. Его лицо озаряла теплая улыбка, но в глазах читалась настороженность — он знал, что её появление здесь означало не отдых.
— Ты здесь? Я не видела тебя внизу, — проговорила она чуть тише, чем обычно, будто боялась нарушить ту хрупкую тишину, что окутывала их двоих.
— Мы приехали чуть позже. С родителями, — он пожал плечами и сделал шаг ближе. — Решил подышать. И вот — нашёл тебя.
— Я рада тебя видеть, — слабо улыбнулась она, чувствуя, как в груди теплеет. Это было неожиданно. Но приятно.
Лукас внимательно посмотрел на неё — взгляд его скользнул по обнажённым плечам, и он заметил, как она едва заметно поёжилась от прохлады. Не говоря ни слова, он расстегнул свой пиджак и мягко, почти заботливо, накинул его на её плечи.
— Не стоило, — пробормотала она, смущённо сжимая ткань на груди. — Вдруг кто-нибудь увидит.
— Простудишься, глупышка, — тихо сказал он, ухмыльнувшись, и легко ущипнул её за щёку — жест детский, тёплый, слишком домашний для этого холодного балкона.
Она взглянула на него, и в этот момент тени тревоги, что преследовали её весь вечер, на миг рассеялись. Он был рядом. По-настоящему.
— Спасибо, — прошептала она.
Лукас на мгновение замолчал, затем сделал шаг ближе, их плечи почти соприкоснулись.
— Ты в порядке? — спросил он мягко. — Я тебя знаю, Элисон. И вижу, что нет.