Когда кулак Уилла врезался в лицо Лукаса, большинство не успело даже моргнуть. Но напряжение, ржавое и звенящее, ударило по толпе, как гроза.
— Он правда это сделал... — прошептала одна. — Уилл, с ума сошёл?
— Нет, он просто защищает своё, — твёрдо отрезала девушка рядом. — Он же муж. И мужчина.
Среди толпы в тени появилась и Лилиан. Платье идеально облегало её стройную фигуру, но лицо… лицо было мертвенно-бледным. Как фарфоровая маска с тонкой трещиной у самого подбородка. Она замерла, не приближаясь — только смотрела, как тот, кто когда-то знал каждый изгиб её тела, теперь защищает другую. Гнев? Нет. Боль. Тихая, выматывающая, изнутри сжимающая сердце, пока от него не остаётся ничего, кроме пепла.
— Эта Элисон, меня просто тошнит от неё, — зло прошептала девушка справа, бросив на Лилиан сочувствующий взгляд. — Она разрушила всё.
— Лукас, Уилл, все сходят с ума по ней, — скривилась другая. — Чем она вообще так зацепила их?
— Может, она просто хорошо притворяется, — фыркнула шатенка. — А может дело в постели?
— Уилл ведь любит совершенство, — напомнила ещё одна. — А в ней я его не вижу.
— Да бросьте — кто-то выдохнул с тяжёлой завистью. — Она красивая. Даже сейчас, когда испугана, — в ней что-то есть.
И тут к ним донёсся взвизг из другой части балкона.
— Девочки! — девушка со смартфоном возбуждённо замахала рукой. — У меня шок! Вы не поверите!
— Что? Что опять? — задышали те, кто уже был у предела.
— Она беременна. Элисон. Серьёзно, посмотрите — пост выложили только что. Подтверждение. От самого Уилла.
Шум взорвался. Шёпоты перешли в гул.
— Что? Да ладно!
— Боже, я сейчас сознание потеряю!
— Значит, он сделал ей ребёнка, Господи.
— Я не перенесу это, — выдохнула шатенка, уткнувшись в ладони. — Я мечтала быть на её месте. Он должен был выбрать меня.
Сквозь этот поток слов Лилиан стояла недвижимо. Она не плакала. Её глаза блестели, но не от слёз — от сдержанного, едва не рвущегося крика. Она помнила, как Уилл смеялся, уткнувшись носом в изгиб её шеи, как называл её своим светом. А теперь этот свет погас. И он выбрал другую.
Тем временем, Уилл уже не слышал ни толпы, ни возгласов. Его взгляд был прикован к Элисон, которая всё ещё стояла между ним и Лукасом. Его голос, низкий и яростный, донёсся, как удар грома:
— Ты защищаешь его? После всего?
Толпа затаила дыхание.
Элисон, едва слышно, прошептала:
— Я не хочу, чтобы ты его убил.
А Уилл резко шагнул вперёд и, почти не сдерживая себя, прошипел ей в лицо:
— Если кто-то и будет тебя касаться — только я. Он прикоснётся к тебе снова — я снесу ему череп. Я не делю. Ни с кем. И тебя я тоже не делю.
Уилл застыл на месте, когда почувствовал, как тонкие пальцы Элисон слабо сжали его запястье. Он обернулся, удивлённо — даже раздражённо, но это выражение мгновенно исчезло, когда он встретился с её взглядом. Её лицо побледнело до призрачной белизны, губы утратили цвет, а глаза блестели странным, мутным светом, будто за ними стояла пустота.
— Элисон? — его голос дрогнул, впервые за весь вечер. — Что с тобой?
Он шагнул ближе, инстинктивно беря её за плечи, но в тот же миг почувствовал — она словно ледяная. Кожа была влажной, как будто покрыта испариной, и какой-то неестественный холод исходил от неё. В нём что-то оборвалось.
— Эй — прошептал он уже более настойчиво, но Элисон не ответила. Лишь покачнулась, и в следующее мгновение её тело беззвучно осело, словно её кукольные суставы отказались держать её дальше.
— Чёрт! — выдохнул Уилл, успевая подхватить её прежде, чем она ударилась о каменный пол балкона. Он прижал её к себе, как будто мог удержать её жизненную силу только своей хваткой. — Элисон! Слышишь меня?
Её ресницы затрепетали — и затихли. Глаза закрылись. Её тело в его объятиях стало ужасающе лёгким, почти безжизненным. В груди Уилла что-то сорвалось с цепи.
— Нет, нет, только не это — глухо прошептал он, крепче прижимая её к себе. Страх впился в его горло, перекрывая дыхание. Его пальцы дрожали, когда он касался её щеки — холодной, как мрамор.
— Элисон! — закричал кто-то сбоку — Лукас.
Он рванулся вперёд, но Уилл резко обернулся. Его глаза метали молнии, лицо исказилось от ярости, которая была подпитана паникой.
— Не смей! — взревел он, толкая Лукаса в грудь. — Отойди от неё!
— Ты издеваешься?! — заорал в ответ Лукас, едва удержав равновесие. — Она потеряла сознание, ей нужна помощь!
— Думаешь, я не вижу?! — голос Уилла треснул от напряжения, словно сквозь него пробился ураган. — Но ты не прикоснёшься к ней. Никогда. Я сам справлюсь.