Доктор поправил очки, мельком взглянул на пациента, оставшегося позади, и, задержав взгляд на Уилле, наконец заговорил:
— С ней всё будет в порядке. Никаких серьёзных осложнений, — его голос был спокойным, уверенным. — Это было кратковременное истощение, вызванное, скорее всего, переутомлением и эмоциональным напряжением. Но беспокоиться не о чем. И — да, — доктор сделал паузу, взглянув на Уилла поверх очков, — с ребёнком тоже всё хорошо.
Слова доктора прозвучали как спасение. Напряжённый до предела Уилл резко выдохнул, будто только сейчас позволил себе дышать. Его плечи поникли, и на миг в его взгляде появилась усталая благодарность, которую он не пытался скрыть. Он кивнул, почти машинально, и, не дожидаясь расспросов, развернулся и вошёл в комнату, где, как ему казалось, осталось его всё.
Элисон лежала в кресле, укутанная в мягкий плед, лицо её побледнело, но глаза были открыты — ясные, хотя и утомлённые. Она встретила его взгляд с тем особым выражением, в котором смешались смущение, благодарность и что-то ещё… Возможно, нерешительность. Возможно, недоверие.
Уилл подошёл ближе, опустился перед ней на колени и аккуратно взял её за руку. Его пальцы были теплыми, крепкими — он словно опасался, что, если ослабит хватку, она снова исчезнет из его мира.
— Я чуть не сошёл с ума, — тихо произнёс он, не отводя взгляда от её лица. — Не делай так больше. Никогда.
Элисон попыталась улыбнуться, но уголки её губ дрогнули едва заметно. Она посмотрела на его руку, сжавшую её ладонь, а потом перевела взгляд на его лицо. Он выглядел по-настоящему измученным. Как будто это он упал в обморок, а не она.
— Я в порядке, — сказала она, голос её был тихим, но в нём слышалось то же сомнение, что и в её взгляде. — Просто немного переутомилась.
— Это не просто. Ты была без сознания, Элисон. Ты не слышала, как я тебя звал, как... — он осёкся, будто испугался собственной искренности. — Ты не представляешь, каково это — держать тебя на руках и не знать, дышишь ли ты.
Она отвела взгляд, пряча глаза, и прошептала:
— Я думала ты просто играл. Чтобы Лилиан видела. Чтобы вызвать в ней ревность.
Его пальцы сжались крепче. Уилл не сразу ответил. Он будто собирался с мыслями, выбирал слова, хотя раньше не был склонен к таким паузам.
— Нет, — сказал он наконец. — Я мог бы соврать, если бы ты хотела этого. Но сейчас не могу. То, что ты упала в обморок, сорвало с меня всё. Все маски, все игры. Я боялся за тебя. По-настоящему.
Элисон подняла глаза, и на секунду между ними повисло молчание, наполненное чем-то настоящим — острым, почти болезненным. И всё же — тёплым.
Глава 17
Поездка до особняка заняла не больше десяти минут, но для Уилла она растянулась мучительно долго. Он сидел рядом с Элисон на заднем сиденье, почти не отрывая взгляда от её лица. Она лежала, откинувшись на мягкую спинку, глаза были прикрыты, дыхание ровное, но слишком слабое. Каждый раз, когда колёса машины ударялись о неровности дороги, он едва заметно напрягался, крепче сжимая её холодные пальцы.
Водитель вёл машину быстро, но осторожно, понимая, что малейшая тряска вызовет раздражение у хозяина. Уилл смотрел на улицы ночного Бостона, мелькавшие за окном, но мысли его не касались города. В голове раз за разом вспыхивала картина с балкона: Элисон, бледная, безвольная в его руках, и Лукас, который слишком смело оказался рядом.
Когда машина остановилась у особняка, Уилл мгновенно открыл дверь и первым выбрался наружу, не дожидаясь помощи. Он поднял Элисон на руки, словно она ничего не весила, и быстро пересёк парадное крыльцо. В этот момент мир сузился до одного ощущения — её тела в его руках и панического страха потерять её.
Поднявшись в спальню, он аккуратно усадил её на край кровати. Она выглядела истощённой, глаза слипались, голова клонится набок, и казалось, что она может уснуть прямо здесь, в платье и с украшениями.
— Тебе нужно принять душ, — произнёс он низким голосом, в котором звучала сдержанная властность. — Ты вся холодная.