Дыхание стало рваным. Он ускорил движения, теряя контроль. Внутри всё сжалось, и, когда волна оргазма накрыла его, он едва не застонал вслух, стиснув зубы, чтобы она не услышала. Тело содрогнулось от разряда удовольствия, мышцы на бёдрах и животе напряглись, а по позвоночнику прошла дрожь.
Несколько секунд он стоял, тяжело дыша, упершись ладонью в плитку. Капли пота и возбуждения скатывались по коже. Уилл провёл рукой по лицу и тихо выдохнул, ощущая странное облегчение и пустоту. Давненько он не позволял себе терять контроль вот так. Обычно он просто брал то, чего хотел.
Включив душ, он подставил тело под горячую воду, позволяя себе расслабиться, ощущая, как капли скользят по напряжённым мышцам, смывая остатки жара и дурманящей мысли о ней. Но в глубине сознания он понимал: это было лишь временное облегчение. Настоящая жажда никуда не исчезла.
Через несколько минут, обмотав полотенце вокруг бёдер, он вернулся в спальню. Элисон уже спала, свернувшись на боку. Её волосы рассыпались по подушке, тонкая футболка задралась чуть выше, открывая полоску кожи на талии. В этом было что-то болезненно-притягательное — невинность, которой он хотел обладать.
Он задержался у края кровати, позволяя себе ещё одну секунду смотреть на неё, ощущая странное смешение раздражения, желания и той нежности, которой он никогда не умел делиться.
Словно отгоняя мысли о том, как её ночные переживания стали частью его жизни, Уилл встал у шкафа и стал доставать свои вещи. Его движения были уверенными и целеустремлёнными. Он вытащил из шкафа боксеры, шорты и белую футболку, которые одел на себя, ощущая приятное тепло и комфорт. Эти простые, но удобные вещи были идеальны для него в данный момент.
Взяв айфон, он одним движением разблокировал экран, набрал короткий номер и приложил телефон к уху. Даже не дождавшись ответа, произнёс холодным, стальным голосом:
— Соберите всех внизу. Жду через пять минут.
Он сбросил вызов и сунул телефон в карман, прежде чем снова повернуться к спальне. Элисон спала, свернувшись клубком, её губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка. Она выглядела умиротворённо, как будто сегодняшняя буря не коснулась её снов. Эта безмятежность только сильнее разжигала в нём злость — весь мир крутился вокруг неё, а его жизнь превратилась в бесконечный хаос.
Спустя несколько минут гул шагов и шорох движения внизу возвестили о том, что его люди собрались. Уилл спустился в гостиную неторопливо, но каждая ступенька отзывалась глухим эхом его шагов. Он занял место на диване, закинув одну ногу на другую, и откинулся на спинку, словно хозяин чужих судеб. Подбородок был слегка поднят, взгляд — тяжёлый, леденящий.
Роберт стоял напротив, стараясь не встречаться с ним глазами. Рядом выстроились охранники, напряжённые, как перед выстрелом.
— Ну что, гении, — голос Уилла раскатился по комнате, как удар хлыста. — Кто объяснит мне, какого чёрта моя жена оказалась наедине с другим мужиком?
Тишина упала мгновенно. Никто не решался открыть рот.
— Я спрашиваю, чёрт побери! — Уилл резко поднялся и шагнул вперёд. Его голос стал громче, грубее, в нём сквозила ярость, от которой хотелось прижаться к стене. — Я что, не говорил вам, чтобы этот придурок держался подальше от неё? Или вы все глухие?!
Он в один прыжок оказался перед ближайшим охранником, схватил его за воротник и дёрнул на себя. Тот ощутил, как ноги предательски дрогнули. Уилл ударил его кулаком в скулу — глухой звук удара разрезал тишину.
Охранник качнулся, едва удержавшись на ногах, и опустил голову. Остальные молчали, застыв, как мишени.
— Мистер Уилл… это моя вина… прошу прощения… — выдавил второй охранник, но договорить не успел: резкий удар ногой в живот согнул его пополам.
Роберт, стоявший чуть в стороне, побледнел. Он видел Уилла злым, но такого — ледяного и яростного одновременно — не видел никогда.
— Ты, Роб, — Уилл повернул к нему голову, и голос его стал опасно тихим. — Я думал, ты умнее. Это твоя команда. Ты должен был их проинструктировать.
Роберт сжал губы, молчание было единственным выходом.
— Всех, кто был сегодня на банкете, — вон. Уволить к чёртовой матери.
Первый охранник, получивший удар в лицо, рухнул на колени, едва держась на ногах. Его голос дрожал, как у загнанного зверя:
— Пожалуйста, сэр… не увольняйте меня. Я… я исправлюсь… прошу.
Уилл опустил взгляд на него, с холодной усмешкой.
— Встань. Не смей ползать передо мной, ты выглядишь как сопливая девчонка.