— Извини, друг, но ты точно не в моём вкусе, — с усмешкой отозвался Роберт.
Уилл махнул рукой, будто отгонял этот разговор, и резко поднялся с дивана. Пошатываясь, он сделал несколько шагов к двери гостиной. В этот момент в комнату неслышно вошла Бьянка — молодая прислуга.
На ней была короткая тёмная юбка, белая блузка с расстёгнутыми верхними пуговицами и каблуки, которые тихо щёлкнули по паркету. Она замерла на пороге, держа в руках поднос с пустыми бокалами, и медленно подняла взгляд на хозяина. В её глазах мелькнула искра — смесь страха и чего-то откровенно игривого.
— О, Бьянка… — протянул Уилл, ухмыльнувшись пьяной, ленивой улыбкой. — А я уж думал, что весь дом спит.
Она шагнула внутрь, покачивая бёдрами чуть сильнее, чем требовалось.
— Я… пришла убрать бокалы, мистер Уилл, — её голос был мягким, но с лёгкой хрипотцой, которая всегда звучала как намёк.
— Скажи… — Уилл сделал шаг к ней, и она замерла, вцепившись пальцами в поднос. — Я тебе нравлюсь?
Бьянка подняла на него глаза. Её взгляд был липким, изучающим.
— Конечно, нравитесь, сэр… — она слегка прикусила губу, как будто делала это невольно, хотя каждая её деталь была рассчитана. — Вы самый привлекательный мужчина которого я знаю.
Роберт, сидевший рядом, тяжело вздохнул и потерял надежду вмешаться. Он видел это не раз: Уилл в таком состоянии был опасен и себе, и другим.
— А если выбирать… между мной и Лукасом? — Уилл наклонился чуть ближе, и Бьянка почувствовала запах виски в его дыхании.
Она на секунду задумалась, потом медленно улыбнулась, наклонив голову набок.
— Я не знаю, кто такой Лукас… — её голос был почти шёпотом. — Но я всегда выбираю силу.
Уилл коротко хмыкнул, довольно, и сделал ещё шаг, загоняя её ближе к стене. Роберт встал, проведя рукой по лицу.
— Ты рехнулся, дружище… — пробормотал он, направляясь к двери. — И я не хочу видеть, чем это закончится. Мне пора.
— Иди… — отмахнулся Уилл, не сводя взгляда с Бьянки. — Мы тут сами разберёмся.
Роберт задержался на секунду у выхода, бросил на друга тяжёлый взгляд и вышел, оставив хозяина дома наедине с юной, вызывающей прислугой, которая явно не собиралась сопротивляться его вниманию.
***
В богатом доме, где царила густая, почти вязкая ночная тишина, пахло дорогим виски и древесным дымом из камина. Уилл сидел, откинувшись на спинку дивана, он был без футболки, а взгляд — потускневший от алкоголя. Он был пьян, но в его расслабленной позе всё ещё ощущалась привычная властность, будто даже в этом состоянии он принадлежал себе и миру вокруг.
Девушка опустилась перед ним на колени, её пальцы осторожно коснулись его бёдер через ткань шорт, и он отозвался тихим, прерывистым выдохом. Она знала, чего он ждал — не слов, не кокетства, а молчаливого подчинения и умелых прикосновений. Её движения становились всё смелее: горячее дыхание касалось его кожи, а губы скользнули ниже, вызывая у него тихий, сдавленный стон.
Виски и желание смешались в его крови, делая каждый миг тягучим, почти нереальным. Его рука на автомате скользнула в её волосы, сжав пряди, направляя её ритм. Девушка чувствовала, как его тело напрягается под её ласками, и, набравшись смелости, медленно расстегнула верхние пуговицы своей униформы. Ткань мягко соскользнула с плеч, обнажая упругую грудь, соски мгновенно затвердели от прохладного воздуха и возбуждения.
Она пересела на диван рядом, взяла его руку и прижала к себе. Уилл сжал её грудь грубо, жадно, и этот жест вызвал у неё приглушённый стон. В комнате пахло виски, духами и сладкой похотью, а за окнами темнота казалась ещё глубже, будто сам дом прятал их от чужих глаз.
Скрип ступеней нарушил тишину. Элисон, босиком и в тонкой домашней одежде, медленно спускалась вниз, лениво зевая. Она собиралась пройти на кухню за водой, но застывшее на полуслове дыхание выдало её мгновенную реакцию, когда взгляд наткнулся на сцену в гостиной.
Перед её глазами — Уилл, развалившийся на диване с опущенными шортами, и девушка, прижимающая его руку к своей обнажённой груди. Воспоминания, боль, ярость и предательство пронзили Элисон одновременно. Её сердце ухнуло куда-то вниз, а затем взорвалось бешеным стуком.
— Я вам не мешаю? — её голос разрезал воздух остро, как лезвие. В нём смешались сарказм, обида и презрение.
Девушка вздрогнула и резко отстранилась, её щёки пылали. Уилл поднял глаза, и мутная пелена алкоголя не сразу позволила ему осознать, что происходит. Несколько секунд он просто молчал, тяжело дыша, а потом хрипло произнёс:
— Чёрт… Ты не Элисон.
— Конечно, нет! — отрезала девушка, в её голосе звенела злость и разочарование.