— Чёрт! — выругался Уилл, едва удержав равновесие. Он пошатнулся, цепляясь взглядом за стены, и тяжёлым шагом направился в сторону кухни. Пол под ногами слегка покачивался — виски и ночные события сделали его движения неповоротливыми, но внутри всё ещё пульсировала жажда контроля.
Элисон стояла у стола, спиной к двери. В руках она держала бокал с водой, но пальцы предательски дрожали. В груди с каждой секундой нарастала буря — смесь злости, усталости и унижения. Она слышала его шаги задолго до того, как он оказался рядом, и всё её тело напряглось.
Тёплые, тяжёлые руки Уилла вдруг легли на её талию. Объятие было грубым и властным, словно он ставил на ней свою метку. Его горячее дыхание коснулось её шеи, и она почувствовала, как его тело прижалось сзади, не оставляя сомнений в его состоянии.
В груди вспыхнула волна ярости, разливаясь по венам ледяным холодом.
— Не трогай меня. — Голос Элисон прозвучал низко и твёрдо, но руки Уилла не дрогнули.
Она резко схватила его за запястье, оттолкнула с неожиданной силой и, развернувшись, отвесила звонкую пощёчину. Звук удара разнёсся по кухне, а на щеках Уилла зажглось жгучее пятно.
— Чёрт возьми, Элисон! — он отпрянул, ошарашенный, а пьяная злость и унижение смешались в его взгляде.
Не дожидаясь его реакции, она схватила стакан и плеснула воду прямо ему в лицо. Капли скатились по его скулам, оставляя мокрые следы на теле.
— Не прикасайся ко мне больше, придурок! — её голос дрожал, но в нём было больше решимости, чем когда-либо. — Иди к своим шлюхам и оставь меня в покое.
Она толкнула его в грудь, и Уилл, не ожидая сопротивления, сделал неловкий шаг назад. В глазах Элисон горел гнев, смешанный с обидой и болью, которую он уже привык игнорировать.
Не оглядываясь, она вышла из кухни и стремительно поднялась по лестнице, каждый шаг отдавался эхом по пустому дому. Дверь её комнаты громко захлопнулась, как выстрел, оставляя его наедине с тишиной и унижением.
Уилл стоял несколько секунд, тяжело дыша. В голове гулко отдавались собственные удары сердца и обрывки её слов. Он был пьян, злость и усталость боролись с бессилием, а ноги под ним дрожали. Наконец, он медленно вернулся в гостиную и рухнул на диван.
Холодная вода на лице подсыхала, оставляя липкую тяжесть. В пустой комнате было слышно только его неровное дыхание. Он закрыл глаза, и мир провалился во тьму.
***
Утро встретило Элисон тяжёлой тишиной. Сквозь плотные шторы пробивался тусклый свет, делая комнату серой и чужой. Она стояла на коленях у чемодана, дрожащими пальцами складывая туда вещи. Каждое движение отдавалось гулким стуком в её груди — сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу.
Сложить футболку. Захлопнуть косметичку. Засунуть зарядку для телефона в боковой карман.
Каждый предмет казался точкой невозврата.
Когда дверь в ванную скрипнула, Элисон вздрогнула, словно её поймали на месте преступления. Уилл появился на пороге, бледный, с опухшим от недосыпа лицом, волосы растрёпаны. Его шаги были тяжёлыми, почти механическими, как у человека, который всю ночь воевал с собой и своими демонами.
Он прошёл мимо, даже не заметив её чемодан у двери, и снова скрылся в ванной. Элисон выдохнула с облегчением и опустилась на край кровати.
Она достала айфон, включила ленту новостей — и мир снова ударил по ней. Заголовки, фотографии с банкета, на которых она выглядела прилично… но комментарии резали по живому.
«Вот она, эта девушка, которая решила стать миссис Хадсон.»
«Продержится максимум месяц.»
«Ему бы нормальную женщину, а не эту мышь.»
Каждое слово было как маленький укол в сердце. Грудь сжалась, дыхание стало неглубоким. Она стиснула телефон так сильно, что побелели пальцы.
Шум воды прекратился.
Уилл вышел в комнату, обмотанный белым полотенцем, с каплями воды, стекавшими по шее и ключицам. Его взгляд упал на чемодан у двери, и он мгновенно напрягся.
— Что это значит? — голос был хриплым, но строгим, как удар.
Элисон подняла глаза. Она выглядела уставшей, но в её взгляде впервые за долгое время читалась твёрдая решимость.
— Оденься. Мне нужно с тобой поговорить. Я подожду внизу.
Её голос был ровным, но внутри всё кипело. Она подняла чемодан, и колёса загрохотали по паркету. Каждый шаг по лестнице отдавался в груди тяжёлым эхом.
Оставшись один, Уилл замер. Несколько секунд он просто смотрел на закрытую дверь, пытаясь уложить в голове происходящее. Его охватило странное ощущение пустоты и глухой злости на самого себя. Он быстро накинул чёрную футболку, натянул джинсы и, опершись на перила, спустился вниз.