— Ты ведь знаешь, что могла бы просто сказать «да», — тихо, почти лениво произнёс он, но в голосе слышался металл.
— Сошёл с ума? — её голос дрогнул. — Это мерзко, Уилл.
— Мерзко? — он усмехнулся, и его пальцы сжали её запястья чуть сильнее. — Мне кажется, тебе нравится спорить со мной куда больше, чем признавать правду.
Платье задралось выше, и холодный воздух коснулся её обнажённых бёдер. Она резко дёрнулась, но он вплотную придвинулся, полностью отрезав ей путь к бегству.
— Ты была слишком непослушной, Элисон, — его губы скользнули к её уху, дыхание обожгло кожу. — Думаешь, я пришёл просто поговорить?
Её сердце забилось быстрее, когда он сжал её бёдра, чуть раздвигая их. За дверью послышались шаги и приглушённые голоса — кто-то дёрнул за ручку. Паника накатило острым, холодным приливом.
— Тсс… — он закрыл ей рот ладонью. — Пусть думают, что мы просто заняты.
Взгляд его был наглым и сосредоточенным, как у человека, который привык добиваться своего. Его колено сильнее вжалось между её ног, и она, сама того не желая, вцепилась в его куртку.
— Ты… — она попыталась что-то сказать, но он накрыл её губы жёстким, требовательным поцелуем, вырывая у неё воздух. Он поцеловал её так, будто хотел стереть любое сопротивление, вторгаясь в её рот, заставляя подчиниться ритму.
Её дыхание сбилось, когда его ладонь скользнула вниз, под подол платья, прижимая ткань к коже. Каждое его движение было намеренно медленным, как будто он наслаждался её реакцией, считывал каждый вздох, каждый порыв вырваться.
— Уилл… — её голос был хриплым, и в нём смешались раздражение и тревога.
Он не ответил. Его пальцы уже нащупали тонкую линию резинки, и, преодолев слабое сопротивление ткани, уверенно скользнули под неё. Холодная сталь его кольца слегка царапнула кожу, прежде чем тёплые подушечки пальцев коснулись самого интимного.
Тело Элисон дёрнулось, будто от удара током, и она резко втянула воздух, но он лишь усмехнулся, продолжая медленно изучать её. Его прикосновения были настойчивыми, но не спешными, словно он намеренно тянул время, разрывая её между желанием и протестом.
— Ты вся дрожишь… — прошептал он ей в ухо, и его горячее дыхание обожгло её шею. — Интересно… от злости или от чего-то другого?
Её руки, зажатые над головой, пытались вырваться, но мышцы уже наливались слабостью. Каждый круг, который описывали его пальцы, отдавался внизу живота сладкой, мучительной волной.
— Прекрати… — её голос прозвучал едва слышно, почти как просьба, и она сама ненавидела себя за эту слабость.
Но Уилл будто не слышал. Его движения становились глубже, ритмичнее, заставляя её непроизвольно прижиматься к стене сильнее, как будто это могло помочь сохранить равновесие. Платье задралось выше, обнажая бёдра, и холодный воздух впивался в кожу, но её пульс был слишком громким, чтобы замечать что-то ещё.
Он следил за её лицом, за тем, как в глазах борются злость и растерянность. Ему нравилось, как она прикусывает губу, пытаясь не издать ни звука, как её бёдра предательски подаются вперёд, встречая его ладонь.
— Так… хорошо… — его голос стал ниже, и он чуть усилил нажим, заставив её зажмуриться.
Виски стучали, дыхание сбивалось, и она уже не была уверена, что сможет выдержать ещё хотя бы секунду — но именно в этот момент снаружи кто-то резко дёрнул за ручку двери, громко выругавшись.
Мир вернулся рывком, и вместе с ним — ледяное осознание того, что они не одни.
Дверная ручка дёрнулась снова, на этот раз так резко, что металл жалобно скрипнул. Снаружи послышались возмущённые голоса, кто-то стукнул кулаком в дверь.
Элисон замерла, дыхание перехватило, а сердце будто ударилось о рёбра. В голове пронеслась паническая мысль: ещё немного — и они войдут, увидят всё. Её щёки вспыхнули жаром от стыда, пальцы вжались в холодную плитку стены.
— Уилл… хватит! — её голос сорвался на шёпот, больше похожий на мольбу. Она дёрнулась, пытаясь уйти от его руки, но он лишь крепче прижал её бёдрами к стене.
Его глаза сверкнули, уголки губ дрогнули в насмешливой улыбке.
— Боишься, что нас увидят? — он говорил тихо, почти лениво, но в голосе слышалось откровенное удовольствие. — Мне плевать.
И вместо того чтобы остановиться, он стал двигаться быстрее, глубже, настойчивее, будто проверяя, сколько ещё она сможет выдержать. Его пальцы безжалостно скользили внутри неё, ритм становился всё резче, и каждый толчок отзывался внизу живота жгучей волной.
— Перестань… — она пыталась вцепиться в его плечо, оттолкнуть, но ноги предательски дрожали, не слушаясь. В ушах стучала кровь, голоса за дверью становились громче, но всё это тонула в рваном, обжигающем ритме его движений.