И он знал — как бы далеко она ни ушла сейчас, в конце вечера она всё равно будет рядом с ним.
Уилл сидел в тени крытого соломой навеса, за низким столом, и неторопливо делал глоток охлаждённого coconut mojito — прозрачная жидкость с кусочками мяты и тонкими ломтиками лайма едва шевелилась в бокале от лёгкого движения его руки. Но в его внимании не было ни капли расслабленности. Он не отрывал взгляда от Элисон.
В этом взгляде смешалось слишком многое — холодное изучение, едва заметное восхищение, и нечто более глубокое, тёмное, от чего внутри будто натягивалась невидимая струна. Он видел, как она, в своём тонком белом сарафане Dior, смеётся вместе с подругами у края пирса, и не мог не представлять, как этот сарафан легко соскальзывает с её плеч, как тёплая загорелая кожа касается его ладоней, как дыхание Элисон становится рваным от удовольствия, а губы дрожат, произнося его имя.
Эти образы вкрадывались в его мысли нагло, будто проверяя его самообладание на прочность. Желание росло, распаляя кровь, а он внешне оставался невозмутимым, разве что чуть медленнее отставил бокал, чтобы скрыть напряжение в пальцах.
Когда девушки вернулись за стол, они шумно смеялись, оживлённо обсуждая фотографии. Мягкий свет ламп отражался в их волосах, а в воздухе витал аромат жасмина и манго из поданных коктейлей.
Внезапно Карлос, откинувшись на подушки и потягивая passion fruit daiquiri, задал вопрос, который заставил почти всех замереть:
— Уилл, как вы познакомились с Элисон?
Уилл поднял глаза, встретившись с её взглядом. В нём он прочитал осторожность, почти тревогу. Он сделал вид, что раздумывает, затем медленно произнёс:
— Джессика нас познакомила.
Элисон чуть напряглась. Джесс, сидящая рядом, едва заметно повела плечом, будто соглашаясь поддержать его версию.
— Правда? — Карлос подался вперёд, заинтересованный. — Очень интересно послушать.
Элисон уже хотела вмешаться, но Джесс опередила:
— Я же тогда проходила практику в компании Уилла. Элисон была со мной в тот день, он её заметил. А потом, на моём дне рождения, они встретились снова, в клубе.
— Так и было, — спокойно подтвердила Элисон, играя в придуманную историю.
Уилл сделал ещё один глоток коктейля, уголки его губ тронула холодная усмешка:
— Да, и после клуба мы с Элисон оказались в одной постели. И после неё я не мог видеть там никого другого.
Элисон резко обернулась к нему, её пальцы непроизвольно сжали край скатерти. Он же, не давая ей времени на ответ, добавил тихо, но достаточно громко, чтобы слышали все:
— И тогда я понял: эта женщина — моя. И я рад, что именно она станет матерью моего ребёнка.
Секунда тишины повисла над столом. Карлос кивнул, будто одобрил услышанное, но Элисон чувствовала, как сердце бьётся так, что стучит в висках.
Она украдкой взглянула на Джесс, и та уже что-то заметила вдалеке, её улыбка погасла.
— Не могу поверить… — прошептала она, чуть побледнев. — Это же Кевин?
Элисон повернула голову. И тут время словно замедлилось. По настилу пирса, залитому золотыми отблесками ламп, шёл высокий, спортивный мужчина в светлой льняной рубашке, небрежно закатанной до локтей. Его шаги были уверенными, в походке — та самая самоуверенность, которую невозможно подделать. Лицо Кевина, обрамлённое ветром, было почти таким же, каким она помнила… и от этого внутри всё сжалось.
Она почувствовала, как ладони мгновенно стали влажными, а в груди поднялась тяжёлая волна паники. Джесс тихо, быстро:
— Если Уилл увидит, чем это закончится, — мы все пожалеем.
— Поэтому я ухожу, — выдохнула Элисон, резко поднимаясь.
— Ребят, я всё… — голос дрогнул. — Мне нехорошо.
Но Кевин уже был слишком близко. Уилл, заметив, куда направлен её взгляд, медленно поставил бокал на стол и встал. Его лицо изменилось — холодная жёсткость, стянутые губы, кулаки, готовые сомкнуться.
— Кто это? — спросил он так, что воздух между ними стал тяжёлым.
— Её бывший, — нехотя произнесла Джесс, не спуская глаз с Уилла. — И, судя по твоему виду, сейчас будет очень плохо.
Все взгляды за столом невольно устремились на Кевина, который, кажется, и не подозревал, что его появление мгновенно натянуло воздух до звона. Он шёл к ним уверенной, неторопливой походкой, как человек, привыкший к вниманию. Морской бриз слегка трепал края его льняной рубашки, а золотистый свет заходящего солнца подчёркивал ровный загар.
— Элисон, — в его голосе прозвучало искреннее, почти тёплое удивление. — Я рад тебя тут встретить.
Она почувствовала, как под этим взглядом, медленно скользящим по её лицу и задержавшимся на округлившемся животе, сердце неприятно сжалось.
— Да… я тоже, — выдавила она, поспешно подыскивая способ свернуть разговор в безопасное русло. — А ты… с невестой?