Элисон резко обернулась на звук, потом зажмурилась и попыталась вспомнить вчерашний вечер. Образы в голове перемешались, но вдруг одно воспоминание всплыло отчётливо: она заряжала телефон… в ванной. Глаза расширились, и в следующую секунду она уже мчалась по коридору.
Зарядка висела на своём месте — провод аккуратно свисал из розетки у зеркала. Элисон выдохнула с облегчением, словно только что выиграла сражение, и вставила штекер в телефон.
— Так вот почему ты проводишь в ванной полжизни, — с преувеличенным возмущением заметила мама, не отрываясь от своей кулинарной передачи с Гордоном Рамзи. — Пожалуй, начну забирать у вас с братом телефоны, когда идёте туда. Иначе это уже болезнь.
Элисон рассмеялась и, подскочив к матери, чмокнула её в щёку. Саманта, пытавшаяся сохранить строгий вид, выглядела скорее трогательно, чем грозно.
Звонок в дверь разрезал утреннюю тишину. Элисон и мама обменялись взглядами; в глазах Саманты мелькнуло напряжение — в ней мгновенно ожил страх, что это мог оказаться Уилл.
— Это Джесс, — быстро пояснила Элисон, глянув на часы. 7:30 — ровно то время, когда подруга обещала приехать.
— Тогда иди же, открой, — с облегчением сказала мама. — Девочка на улице замёрзнет.
На пороге стояла Джесс, слегка раскрасневшаяся от утреннего холода, но всё такая же безупречная. Бежевое пальто подчёркивало её осиную талию, длинные волосы аккуратно спадали на плечи, а чёрные каблуки придавали походке королевскую осанку. Элисон всегда думала, что под этим пальто непременно скрывается очередное её идеальное платье — у Джесс не бывало других вариантов.
— Ты ещё даже не одета? — в её голосе прозвучала лёгкая нотка упрёка, но глаза улыбались.
— Мне всего пару минут, — Элисон махнула рукой, приглашая её войти.
Джесс уже шагала в гостиную, распахивая руки для объятий с Самантой:
— Тётя Саманта!
В воздухе мгновенно разлился её фирменный шлейф — дорогие, тёплые духи, запах которых Элисон всегда связывала с чувством уюта и чего-то недосягаемо роскошного.
Пока мама и подруга оживлённо обменивались новостями, Элисон, тихо выскользнув, вернулась в свою комнату.
Открыв шкаф, она тут же с досадой захлопнула дверцы. Привычная одежда — мягкие джемперы, простые платья, удобные джинсы — больше не была её выбором. Вернее, ей его просто не оставили. Уилл настоял, чтобы она носила то, что «подчёркивает её». Его слова. Его вкус. Его правила.
В углу стояли два дорогих чемодана, присланных им. Вещи внутри выглядели как страницы глянцевого журнала: слишком смелые вырезы, яркие ткани, туфли, которые она едва могла бы надеть без опасения упасть. Всё это было чужим, как одежда для роли, которую она играть не собиралась.
Она закрыла глаза и шумно выдохнула, когда в дверь постучали. В проёме появилась Джесс — её вечная союзница и одновременно источник бесконечных споров. Подруга замерла на пороге, окинув Элисон оценивающим взглядом, и приподняла уголки губ в своей фирменной насмешливой улыбке.
— Деточка, ты, кажется, совсем не спешишь, — протянула она, опираясь о дверной косяк.
— Я просто не знаю, что надеть, — раздражённо ответила Элисон, проводя рукой по волосам. Она повернулась к окну, будто именно там могла найти решение. — Кстати, какая там погода на Мальдивах?
Джесс уже доставала телефон, пальцы ловко скользили по экрану.
— Сейчас тридцать… завтра обещают тридцать два, — произнесла она, не поднимая головы.
— Отлично. Купальники же купим там? — уточнила Элисон, вспомнив ночной переполох в чате с девочками, когда они обсуждали пляжные наряды.
— Разумеется. Но давай, Эли, поторопись, — нетерпеливо сказала Джесс и, присев на корточки, принялась перебирать вещи в чемодане. Её взгляд оживился, когда она заметила лейблы на бирках.
— Ух ты… — восхищённо выдохнула она, вытаскивая платье цвета шампанского. — Это же Dior! У тебя здесь целая коллекция.
Элисон лишь раздражённо цокнула. Всё настроение испортили эти вещи — чужие, навязанные, далекие от её вкуса. Казалось, в каждом стежке было напоминание о том, что Уилл контролирует даже её внешний вид.
Джесс извлекла из чемодана бежевое платье с мягким блеском ткани, едва достающее до колен. Подняв его перед собой, она словно любовалась трофеем, а потом уверенно кивнула:
— Вот это.
Элисон тяжело вздохнула, её взгляд невольно задержался на платье. Оно было красивым, бесспорно. Но красота эта казалась холодной, почти враждебной.
— Я не хочу носить это, — тихо, но жёстко сказала она. — Но Уилл…
Джесс подняла на неё глаза, в которых мелькнуло искреннее удивление.
— Он заставляет тебя носить такое? — голос прозвучал резче, чем она, вероятно, хотела.