Элисон кивнула, сжав губы. Не хотелось вдаваться в подробности, но воспоминания о том, как он просто поставил её перед фактом, жгли изнутри.
— Это ужасно, — выдохнула она, отводя взгляд и машинально сжимая подол старой рубашки, будто пытаясь удержаться за кусочек своей прежней жизни.
Джесс вдруг рассмеялась — тихо, почти пренебрежительно.
— Господи, да это же мечта любой девушки! Мужчина с безупречным вкусом, с деньгами… Ты просто не понимаешь, как тебе повезло.
Элисон подняла на неё глаза, в которых уже закипала злость.
— Повезло? Если бы не ты, я бы никогда его не встретила. И той ночи в Нью-Йорке не было бы.
Джесс махнула рукой, словно стряхивая с пальцев назойливую пыль.
— Ну уж извини, что вытащила тебя из твоей тихой деревушки. Без меня ты бы до сих пор пила кофе в своём крошечном кафе и листала журналы о чужой жизни.
— Давай просто не будем о нём, — резко обрубила Элисон, чувствуя, что разговор вот-вот сорвётся в ссору. — И помни, о чём мы договаривались.
Она отвернулась, давая понять, что тема закрыта. Но внутри всё ещё пульсировала обида — за платье, за слова Джесс и за ту ночь, которая изменила всё.
— О, я помню, — Джессика обернулась с понимающей улыбкой, но в её тоне сквозила лёгкая небрежность, словно тема была для неё пустяком. — Элиза и Сабрина не должны знать, что ты и Уилл… — она на секунду замялась, подбирая слова, — в общем, что вы едва переносите друг друга.
— Если они спросят, скажешь, что он не смог полететь из-за работы. На случай, если мне не поверят, — уточнила Элисон, слегка прищурившись.
Джесс уверенно кивнула.
Элисон уже собиралась вернуться к поискам нужных вещей, но вдруг остановилась, вспомнив что-то.
— А где Карлос?
— Уже там, — равнодушно бросила Джесс, опустив глаза к экрану телефона.
— Серьёзно? — брови Элисон удивлённо взлетели вверх.
— Прилетел вчера ночью, — ответила подруга, будто речь шла о чём-то обыденном.
— Понятно… — протянула Элисон, но в её голосе сквозило лёгкое недоумение.
Джесс, словно вспомнив о чём-то важном, внезапно оживилась:
— Так что давай быстрее, ты не представляешь, как я соскучилась по своему медвежонку.
Элисон приподняла бровь и бросила на неё удивлённый взгляд. Услышать от Джессики подобную нежность было всё равно что застать её в спортивных кроссовках и без макияжа — редкость, почти невозможность. Но она решила промолчать, не желая углубляться в тему, которая ей совершенно не была интересна.
---
Через полчаса они стояли у двери, прощаясь с матерью Элисон. Саманта, как строгий дежурный на вокзале, уже в двадцатый раз перечитывала им свод правил, сопровождая каждую фразу тем самым взглядом, который у неё появлялся, когда она волновалась.
— Мам, такси, — наконец с облегчением воскликнула Элисон, заметив знакомый силуэт машины у ворот. — Оно уже здесь!
Внутри у неё разлилось тихое ликование — они наконец вырвутся из цепких материнских наставлений. Быстро чмокнув Саманту в щёку, она вместе с Джесс поспешила к машине. Водитель молча забрал их чемоданы, уложив их в багажник так аккуратно, будто это были хрупкие экспонаты.
Когда они устроились на заднем сиденье и машина тронулась, Элисон, глядя на сменяющие друг друга витрины и утренние улицы, наконец решилась поделиться тем, что не давало ей покоя с вечера.
— Знаешь, мне вчера прислали цветы, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от дороги.
Джесс медленно повернула голову, и в её глазах тут же вспыхнул интерес.
— Цветы? И кто этот таинственный поклонник?
— Я не знаю, — призналась Элисон, вспоминая букет — нежный, но дорогой, с идеально подобранными цветами.
— Неужели Уилл? — предположила Джесс, чуть прищурив глаза.
Элисон отрицательно покачала головой.
— Нет. Курьер сказал, что от таинственного поклонника. Лукас, например, никогда бы не стал скрывать своё имя — он бы просто позвонил или пришёл сам.
— Лукас? — подруга подняла бровь, словно ловила в этом скрытый намёк. — А кто ещё мог бы быть?
Элисон задумалась. Она перебирала в голове лица из университета, редкие знакомства, но ни один образ не складывался с этим поступком.
— Даже не знаю… Может, кто-то, о ком я вообще не думаю.
Джесс шумно выдохнула и откинулась на спинку сиденья, но в её взгляде оставалась живая искра любопытства.
— Ну что ж… — протянула она, — будет интересно понаблюдать.
Элисон отвернулась к окну, и утренний свет, пробивавшийся сквозь стекло, скользнул по её лицу. Она вдруг поймала себя на том, что сердце всё ещё бьётся чуть быстрее — и дело было не в цветах, а в том, что они пришли из неизвестности.