Она не отводила взгляда. Внутри неё смешалось всё — осторожность, недоверие, злость и что-то странное, щемящее. Но глупых попыток принизить себя не было — только холодный, рассудочный голос внутри, который заставил её спросить:
— Ты говорил, что не способен любить.
— Я тоже так думал, — он смотрел прямо в её глаза, и в его взгляде не было ни тени шутки, — пока не встретил тебя.
Она почувствовала, как эти слова медленно оседают внутри, но отказывалась позволить им ранить её сильнее, чем уже ранили. Не всё можно принять на веру, даже если сердце начинает верить раньше разума.
— Ты просто привязался ко мне, — тихо произнесла она, с трудом сглотнув комок в горле. — Это привычка. Не может быть, чтобы ты действительно любил меня. Ты всегда выбирал других девушек. Мы с тобой… разные.
Слова застряли между ними, тяжёлые, как свинец. Уилл замер, но в его взгляде не было привычной холодности. Там теплилось что-то опасно честное, обнажённое, от чего у неё внутри всё сжалось.
Он смотрел так, будто пытался заглянуть в самую глубину её мыслей, сорвать маску, которую она так старательно носила. Мягкий свет от лампы над изголовьем кровати скользил по его скулам, подчеркивая усталость и напряжение в каждом очертании лица. За окном шумел океан, ночной бриз врывался в комнату, принося с собой запах соли и влажного песка, но прохлада не трогала их — воздух между ними был слишком горячим.
— Чёрт… — он провёл ладонью по лицу, будто хотел стряхнуть с себя все мысли, но вместо этого только сжал голову в руках. — Я не знаю, — выдохнул он, и в этом признании звучало больше боли, чем она когда-либо слышала от него.
Элисон ощутила, как её сердце предательски дрогнуло. Не от жалости — от того, что этот человек, который всегда стоял перед ней, как неприступная стена, теперь трещал по швам прямо на её глазах.
— Элисон, — он поднял голову, и в его голосе уже не было ледяной отстранённости. — Понимаешь, это ты виновата.
— Виновата?.. — она нахмурилась, её дыхание участилось.
— В том, что я хочу только тебя. Целовать только тебя. Ложиться в постель — только с тобой.
Он сделал шаг ближе, и теперь тёплый аромат его кожи перебил даже запах моря.
— Если бы ты была, как все… доступная, предсказуемая, — его губы скривились, но взгляд остался цепким, — я бы не ценил тебя так. Но каждый твой отказ… каждый взгляд, в котором есть вызов… — он опустил голос, — они сводят меня с ума.
Слова, насыщенные желанием и злостью на самого себя, будто обвили её, не давая отступить. Её ладони непроизвольно дрогнули, и она сделала едва заметный шаг назад, упершись спиной в прохладную стену.
— Уилл… — её голос сорвался, но договорить она не успела.
Его палец коснулся её губ — не мягко, а властно, так, что она почувствовала, как перехватывает дыхание. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах горел тот самый опасный огонь, от которого у неё внутри всё сжималось в тугой, мучительный узел.
Море за окном глухо рокотало, ветер тянул в комнату запах соли и ночных цветов, а она ловила себя на том, что её собственное тело предательски тянется к нему, даже когда разум кричит, что нужно отойти.
Когда Уилл медленно убрал палец от её губ, она всё ещё чувствовала на них его тепло. Его глаза, тёмные и полные хищной решимости, удерживали её взгляд так, что Элисон не могла отвести его даже на секунду. И прежде чем она успела выдохнуть, он стремительно склонился к ней, поймав её губы жадным, требовательным поцелуем.
Это не был поцелуй нежности — в нём пульсировала сдерживаемая страсть и желание обладать. Его пальцы крепко обхватили её лицо, как будто он боялся, что она отстранится, и углубил поцелуй, вторгаясь в её рот, требуя полного ответа. Её дыхание сбилось, сердце бешено колотилось, но вместо того чтобы сопротивляться, она потянулась к нему ближе, обхватив его шею, впиваясь в его губы с такой же жадностью.
Они почти не заметили, как оказались у шкафа. Уилл развернул её, прижимая спиной к прохладной поверхности, и его ладони легли на её талию, а затем спустились ниже, к бёдрам. Его губы спустились к её шее, оставляя за собой влажный, горячий след. Каждый его поцелуй был медленным, но властным, а лёгкие укусы заставляли её тихо стонать, не в силах сдержать звук.
— Мм… ах… — вырвалось из её груди, когда он прижал её ещё сильнее, прижимая своим телом так плотно, что она ощущала каждый изгиб его мускулов.