Его дыхание обжигало кожу на её шее, и от этого по спине пробежала волна мурашек. Её пальцы сами нашли дорогу в его волосы, цепляясь за них, словно она боялась, что он отступит хоть на шаг. Но он и не думал останавливаться.
Его ладони скользнули по её бёдрам, медленно очерчивая их линии, и с каждым движением в его прикосновениях становилось всё больше настойчивости. Он действовал так, будто хотел запомнить каждую её реакцию, каждое дрожание, каждый быстрый вдох.
Элисон в этот момент не думала о прошлом, о его других женщинах — всё исчезло, сгорело в пламени, которое он разжигал в ней каждым движением. В мире остались только его руки, его губы и это почти мучительное желание, расползающееся по её телу.
Она прижималась к нему, словно ища спасения, и в то же время сама подталкивала его к грани, за которой не остаётся ничего, кроме чистой, необузданной страсти.
— Я хочу почувствовать твою попку на своём члене, детка.
Элисон замерла, её взгляд метнулся к нему, словно к источнику опасности. Сердце забилось быстрее, а лёгкие наполнились воздухом так резко, будто она только что вынырнула из глубины. Слова, произнесённые им, резанули слух, вызывая странную смесь ужаса и непрошеного жара.
— Я… не хочу, — она выдохнула едва слышно, её голос дрогнул.
Он шагнул ближе. В его глазах — не только желание, но и собственнический огонь, от которого ей стало тесно в груди.
— Ты просто боишься, — тихо произнёс он, обводя пальцами контур её лица. Его ладонь, горячая и уверенная, скользнула к затылку, мягко, но властно заставляя её поднять подбородок.
— Но я хочу, чтобы ты поняла… со мной тебе нечего бояться.
— Уилл… — её голос был почти шёпотом, и в нём звучало предупреждение, просьба остановиться и… что-то ещё.
Он не дал ей договорить — губы настигли её в требовательном поцелуе, глубоким и настойчивым, словно он пытался стереть из её памяти все мысли, кроме него. Его руки опустились ниже, очерчивая бёдра, задерживаясь на каждом изгибе, пока она, сама того не замечая, не вцепилась в его плечи.
— Повернись, — шёпот прозвучал у самого уха, тёплый, обжигающий.
Она отрицательно качнула головой, но его ладони уже обхватили её талию, подтягивая ближе. Его дыхание обжигало кожу шеи, а пальцы двигались так уверенно, будто знали её тело лучше, чем она сама.
Страх сжимал её изнутри, но вместе с ним росло что-то иное — странное, опасное влечение. Каждое движение его рук, каждый миллиметр, на который он приближал её к себе, словно стирали тонкую грань между «нет» и «может быть».
Он склонился к ней, прижимаясь грудью к её спине, и шепнул так, что у неё перехватило дыхание:
— Доверься мне.
И в тот момент, когда его пальцы начали медленно исследовать её, она поняла — сопротивление тает, как песок, смываемый волной.
Уилл, заметив колебания и страх в глазах Элисон, решил изменить свои планы. Его глаза горели тем же огнём, что и всегда, когда он что-то задумал, и в этот раз это не оставляло сомнений — он хотел большего, чем просто прикосновения.
Он шагнул ближе, так, что его грудь почти касалась её, и низким, властным голосом произнёс:
— На колени, детка.
Элисон замерла. Слова прозвучали как приказ, без тени сомнения или просьбы. Внутри всё сжалось, сердце ударилось о рёбра, дыхание сбилось.
— Уилл… — её голос дрогнул, но он не дал ей договорить.
— Сейчас, — сказал он, тихо, но с таким тоном, что отказаться казалось невозможным.
Он отступил на шаг, давая ей пространство, и она, ощущая, как её ноги предательски подкашиваются, медленно опустилась на пол. Тонкая ткань её платья скользнула по бёдрам, поднимаясь выше, и холодный воздух коснулся кожи, но жар от его взгляда с лихвой это перекрывал.
Уилл стоял над ней, его пальцы неторопливо стянули пояс шорт, а затем и ткань боксёров, открывая то, чего она до конца ещё не решалась смотреть. Её дыхание стало неровным, руки слегка дрожали, но взгляд, полный смеси страха, любопытства и чего-то нового, скользнул вверх к нему.
Он усмехнулся, глядя на неё сверху вниз.
— Видишь, что ты со мной делаешь? — его голос был хриплым, и в нём сквозила неприкрытая жажда.
Его ладонь мягко коснулась её затылка, и это движение, хоть и нежное, было наполнено скрытой властью. Элисон чувствовала, как его тёплые пальцы вцепились чуть крепче, направляя её, лишая права отступить. Всё происходящее казалось слишком быстрым, слишком откровенным… и в то же время от этого кружилась голова.
— Ты улыбаешься?! — в его голосе прозвучало удивление, перемешанное с предвкушением.
Элисон подняла на него глаза снизу, её губы тронула едва заметная, почти невинная улыбка.
— Он у тебя действительно большой, — сказала она тихо, но с таким оттенком искреннего восхищения, что у него внутри всё сжалось от сладкого удовлетворения.