— Я боюсь, что придушу тебя прямо здесь, если ты не прекратишь, — пробормотала она, пытаясь отвернуться к окну, где за стеклом блестела лунная дорожка на воде.
— Значит… — он усмехнулся, медленно проводя пальцами по её бедру, — я первый.
— Уилл, — её голос стал твёрже, но в нём всё ещё сквозила усталость, — если ты не перестанешь, я уйду спать внизу.
— Не уйдёшь, — тихо сказал он, устраиваясь ближе и накрывая её своим теплом. — Ты слишком хорошо знаешь, что хочешь остаться.
Элисон закатила глаза, но отвечать не стала, лишь глубже зарылась лицом в подушку, делая вид, что его слова её не тронули. А где-то за окном шум прибоя казался мягким фоном к этой их вечной игре — острой, дерзкой и непредсказуемой.
***
Утро на вилле было тёплым, ленивым, с тихим шумом океана, доносящимся с берега. Сквозь лёгкие занавески в спальню второго этажа пробивались мягкие лучи солнца, ложась золотыми полосами на постель.
Элисон лежала, ещё не до конца проснувшись, в полусне ощущая, как прохладный морской бриз касается её кожи. Она уже собиралась перевернуться на другой бок и снова закрыть глаза, когда услышала рядом низкий, уверенный голос:
— Я влюбился в тебя.
Сон как рукой сняло. Она медленно повернула голову, чтобы убедиться, что не ослышалась. Уилл лежал на спине, глядя в потолок, но уголком глаза следил за её реакцией. Его тон был таким спокойным, будто он сказал что-то само собой разумеющееся.
Элисон моргнула, пытаясь осознать услышанное, а потом села, опираясь на локти.
— Ты серьёзно? — в её голосе прозвучало недоверие и раздражение. — Ты правда думаешь, что я поверю в это после всего, что было?
Он повернул голову к ней, встретив её взгляд — прямой, колючий, без единой тени смущения.
— Я не думаю. Я знаю.
— Господи, — она нервно выдохнула, откинувшись обратно на подушку. — Ты умеешь только ломать, Уилл. Давить, контролировать. Любовь? — она криво усмехнулась. — Ты понятия не имеешь, что это такое.
— Тогда что я должен сделать, чтобы ты дала мне шанс?
В его голосе впервые за долгое время не было привычной жёсткости. Элисон приподнялась на локтях, растерянно наблюдая за ним. Её губы дрогнули, но слова вышли резко:
— Я боюсь тебя, Уилл.
Эти три слова повисли в воздухе, как приговор. Он на секунду закрыл глаза, будто они ранили его сильнее любого удара.
— Это не то, чего я хотел, — тихо сказал он, и на миг в его голосе мелькнуло настоящее отчаяние.
— Но это то, что есть, — отрезала она, отводя взгляд. — Ты сделал всё, чтобы я боялась.
Он встал, отошёл к окну, упёрся ладонями в подоконник. Молчал. Лишь шум прибоя заполнял паузу между ними.
Когда он вернулся к кровати, в его движениях снова появилась привычная уверенность, но в глазах оставалась тень боли. Он сел рядом, ближе, чем прежде, и, слегка наклонившись, заговорил уже тише, почти шёпотом:
— Я не знаю, как исправить всё, что сломал. Но я знаю одно — я не смогу тебя отпустить.
После этих слов Уилл развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой. Элисон осталась сидеть на краю кровати, всё ещё чувствуя тепло его присутствия, будто он только что стоял рядом. Она уставилась в пустоту, не в силах понять, что творится внутри. Сердце билось неровно, а мысли путались.
Она ненавидела его. Должна была ненавидеть. Но почему, чёрт возьми, ей так не хотелось, чтобы он уходил? Почему именно сейчас, когда его шаги стихли за дверью, ей до боли в груди захотелось, чтобы он вернулся… подошёл… наклонился… и поцеловал так, как только он умел?
Элисон сжала простыню в кулаках, раздражённо выдохнув. «Глупо. Это просто глупо», — убеждала она себя, но внутренний голос упорно твердил обратное.
Прошёл час. Потом второй. Он так и не вернулся. Каждая минута только усиливала её беспокойство, и в груди зарождалось неприятное, колючее чувство. Она вставала, ходила по комнате, потом снова ложилась, но покоя не было.
Наконец, не выдержав, Элисон вышла на террасу. Солнце уже поднялось высоко, океан блестел, как расплавленное золото, а воздух был тёплым и влажным. Она спустилась по лестнице, миновала бассейн, заглянула в сад, обошла виллу. Пусто.
Она прошла по тропинке к пляжу, вглядываясь в линию горизонта, и на секунду ей показалось, что она увидела его силуэт вдали. Но это был всего лишь турист, и разочарование накрыло её с новой силой.
Возвращаясь обратно, она чувствовала, как в груди растёт странная тяжесть. С каждой секундой она осознавала, что ищет его не только из-за беспокойства… и это пугало сильнее всего.
Элисон нащупала телефон на столике у террасы — маленький прямоугольник казался раскалённым от утреннего солнца, которое заливало комнату мягким золотым светом. На экране мигало одно непрочитанное сообщение от мамы: