— Потеря крови нарастает, — произнесла медсестра, с тревогой глядя на монитор.
Сердце Элисон сжалось от этих слов. Она уловила обрывки фраз, от которых холод пробежал по спине:
— …можем потерять…
— …надо стабилизировать, иначе…
— …ребёнок под угрозой…
Её дыхание стало рваным, а слёзы катились по щекам, смешиваясь с потом. В висках стучало, будто кто-то изнутри пытался прорваться наружу.
— Держитесь, миссис Хадсон, мы всё делаем, чтобы сохранить беременность, — услышала она женский голос, но в нём не было уверенности, только профессиональная обязанность не дать ей сорваться в панику.
Вдруг острая боль пронзила низ живота так, что Элисон вскрикнула, выгибаясь на кушетке. Металлический звук инструментов на подносе заставил её сердце сжаться ещё сильнее.
— Чёрт, спазмы усиливаются! — донёсся взволнованный голос врача. — Готовьте УЗИ, немедленно!
Её ладони дрожали, когда холодный гель коснулся кожи. Она видела только серый, мигающий экран, на котором что-то искали, переговариваясь короткими, сухими фразами.
— Есть сердцебиение… но слабое, — тихо произнёс один из врачей, и эта фраза пронзила её хуже любого удара.
Элисон закрыла глаза, сжимая зубы так, что они едва не треснули. Где-то внутри уже зрела жуткая мысль, что всё может закончиться в любую секунду. Она не знала, сколько времени прошло — минуты или вечность, — но каждое движение врачей, каждый их взгляд, брошенный друг другу, только усиливал её страх.
В конце концов, кто-то сказал:
— Мы сделаем всё возможное, но готовьтесь к любому исходу.
И эти слова навсегда застряли у неё в голове, словно приговор.
***
Коридор больницы был пропитан запахом антисептика и тревоги. Холодный свет ламп делал лица бледными, а каждый шорох за дверями казался слишком громким. Ник сидел на диване в углу, локти на коленях, пальцы переплетены в замок. Он смотрел в пол, словно надеялся, что там он найдёт ответы.
Саманта стояла у стены, обхватив себя руками, её взгляд был прикован к дверям родильного блока.
В этот момент в конце коридора быстрым шагом появился Уилл. Его лицо было каменным, а в глазах — ледяная решимость. Он остановился прямо перед ними, даже не поздоровавшись.
— Где она? — его голос прозвучал низко и угрожающе, будто он был готов в ту же секунду сорваться.
— В родильном отделении, — тихо ответила Саманта, не делая попытки смягчить его тон.
— Какого чёрта происходит? — он сделал шаг ближе, и в его движениях была та самая властная энергия, от которой хотелось отступить. — У неё же срок ещё не подошёл.
— Всё случилось внезапно, — сухо сказала она, глядя ему прямо в глаза.
— И почему, — он резко повернулся к Нику, — мне никто не сообщил сразу?!
— Нам было не до звонков, — Ник поднял на него тяжёлый взгляд.
— Не до звонков?! — Уилл почти рыкнул. — Она моя жена и носит моего ребёнка!
— Мы вызвали скорую и поехали сюда. Всё. — Голос Саманты был твёрдым, но в нём звучала усталость. Она ни словом не упомянула о том, что перед этим Элисон кричала, клялась уехать в Лос-Анджелес и рвала в комнате всё, что попадалось под руку.
Уилл провёл рукой по лицу, но это не сбило его накала.
— Чёрт… — он обернулся к дверям, за которыми шла борьба за их ребёнка. — Я должен был быть рядом, а не черт знает где.
— У тебя была работа, — тихо сказала Саманта, но он отмахнулся, не желая слушать оправдания.
Двери родильного блока открылись с тихим щелчком, и в коридор вышел врач. Белый халат, перчатки, запах антисептика — всё это вдруг стало зловещим. Его лицо было слишком серьёзным, чтобы внушать надежду.
— Доктор… как моя дочь? Родила? — голос Саманты дрогнул, она шагнула вперёд, крепче сжав в пальцах маленький серебряный кулон.
— Моя жена родила? — Уилл резко поднялся с места, и стул с грохотом отъехал в сторону. Сердце в груди билось так, что казалось, его стук слышен всему коридору.
Врач на мгновение отвёл взгляд. Этого хватило, чтобы напряжение стало почти невыносимым.
— Что случилось? — Саманта машинально коснулась шеи, её пальцы теребили цепочку, холодный металл обжигал кожу.
— Нам… очень жаль, — тихо произнёс врач.
Слова прозвучали, как раскат грома среди мёртвой тишины.
— Что значит жаль? — голос Уилла сорвался на рёв, в котором смешались гнев и отчаяние. — Говорите нормально, чёрт вас возьми!
— Пациентка в тяжёлом состоянии. Малыша спасти не удалось… — врач говорил тихо, но каждое слово врезалось, как лезвие.
— ЧТО?! — Уилл бросился вперёд, схватив врача за ворот халата и резко дёрнув на себя. Его пальцы впились в ткань, суставы побелели от напряжения. — Вы должны были его спасти! Вы обязаны были!