Девушка в элегантной униформе приветливо улыбнулась, её голос прозвучал уверенно и тепло:
— Мистер Мэтт, у вас была бронь, верно?
— Да, — коротко кивнул он, в его тоне сквозило нетерпение.
Она перевела взгляд на Элисон, чуть дольше задержав его, но тут же предложила:
— Следуйте за мной.
Они прошли мимо столов, накрытых безупречно выглаженными белоснежными скатертями. На каждом — тонкий хрусталь, изящный фарфор с золотым кантом и маленькие вазочки с живыми белыми орхидеями, подсвеченные мягким светом. В глубине зала — винная стена, подсвеченная янтарем, где бутылки стояли, как экспонаты в музее.
Стол, к которому их проводили, находился в уединённой нише, отгороженной низкой перегородкой. Мэтт, не забыв о манерах, отодвинул для Элисон стул. Она села, стараясь скрыть лёгкое напряжение, и на мгновение позволила себе улыбнуться.
Атмосфера была почти интимной — слишком много намёков на свидание для простой деловой встречи. Она машинально поправила волосы. Мэтт, заметив это, тоже выглядел слегка взволнованным: трижды поправил галстук, бросил быстрый взгляд в сторону входа.
— Скоро должен подойти мой гость. Проводите его к нашему столику, пожалуйста, — обратился он к официантке.
— Конечно, мистер Мэтт, — она вежливо кивнула и направилась к стойке.
Элисон опустила взгляд в меню, пытаясь отвлечься. Но мысли всё равно возвращались к предстоящему разговору — важному, возможно, решающему. Она глубоко вдохнула, ощущая в воздухе пряные ароматы кухни, перемешанные с тонким запахом цветов.
Элисон заметила, как Мэтт нервно провёл рукой по галстуку, уже в третий раз за последние пару минут, и её собственное волнение усилилось. Внутри всё сжималось в тугой узел. Она оглядела зал, пытаясь спрятаться за изучением меню, но мысли упорно возвращались к предстоящей встрече. Что, если идеи Мэтта покажутся партнёру несерьёзными? Что, если он отвергнет всё, над чем тот работал последние месяцы?
Она тихо выдохнула, заставляя себя звучать уверенно:
— Не волнуйся. Уверена, что твои предложения его впечатлят. Ты гениальный, Мэтт, и твой персонал это прекрасно знает. Если бы не ты, «Barton & Cole» уже давно перестала бы существовать.
Мэтт чуть поднял брови — в его взгляде мелькнула искренняя благодарность.
— Ты правда так считаешь? — голос был чуть тише, чем обычно, но в нём появилось тепло.
— Я знаю это, — твёрдо сказала она, встретив его взгляд.
Он кивнул, но пальцы всё же снова потянулись к галстуку, выдавая, что его уверенность пока держалась только на тонкой нити. Прошло уже пятнадцать минут с момента, как они заказали напитки. Время тянулось медленно, словно намеренно испытывая их терпение. Мэтт то и дело бросал короткие взгляды в сторону входа, словно пытался силой воли заставить гостя появиться.
Элисон почувствовала, как в ней вскипает раздражение. Богатые всегда считают, что им можно опаздывать? Что статус даёт право распоряжаться чужим временем? Эта мысль подкинула искры в её гнев. Она не понимала, почему в мире бизнеса столь часто позволительно то, что в обычной жизни считалось бы чистым хамством.
Чтобы скрыть раздражение, она аккуратно развернула меню. Белоснежная бумага с золотым тиснением, названия блюд, звучащие как строки поэзии: «карпаччо из морского гребешка с соусом из цитрусовых», «филе сибаса с пеной из шафрана», «мусс из белого шоколада с лепестками фиалки». Даже описания казались слишком вычурными для того, чтобы их просто читать, не говоря уже о том, чтобы выбрать.
Она подняла глаза и, стараясь, чтобы голос звучал легко, сказала:
— Может, он вообще не придёт?
Мэтт усмехнулся, но уголки губ не дрогнули в улыбке.
— Надежда умирает последней. Я всё же верю, что он появится. Как-никак пробки в Лос-Анджелесе — это почти городская легенда. Нам просто повезло приехать без задержек.
— Или он считает, что его время дороже нашего, — пробормотала она, больше для себя, чем для него.
Он не отреагировал, лишь взял бокал вина и сделал ещё один глоток — уже третий за вечер. Элисон пила медленнее, едва пригубив свой бокал. Алкоголь давно перестал для неё быть способом расслабиться, особенно в таких обстоятельствах.
Прошло ещё десять минут. Мэтт уже не скрывал раздражения: рука, привычно поправлявшая галстук, теперь нервно постукивала по столу. В воздухе между ними витала напряжённость, как перед грозой. Элисон поймала себя на том, что начинает считать секунды между его движениями.
Если он не появится в ближайшие пять минут, я сама уйду, — решила она, но вслух этого не сказала.
— Думаю, он уже не придёт, — наконец произнесла она, чувствуя, как в голосе невольно проскользнуло лёгкое разочарование.