Грудь Элисон болезненно сжалась. Она видела этот взгляд, этот наклон головы — и знала, что в нём скрыто больше, чем просто флирт. Это было демонстративно. Как вызов. Как насмешка.
Её ладони сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Память подкинула картинки пятилетней давности: он мог так же притянуть её к себе, сжать бёдра, заставить забыть, как дышать… и сейчас он делал то же — только не с ней.
Она стояла, почти не мигая, и сердце било в виски, как молот. «Неужели он и Лилиан изменяет? Или это просто новая игрушка? Как он может…» — мысли метались, разрывая её изнутри.
Он не обернулся. Даже не попытался сделать вид, что её заметил. И это ранило сильнее, чем если бы он бросил в лицо колкое замечание. Беззаботный, низкий смех, которым он одарил ту женщину, был как холодный нож, медленно вонзающийся в её грудь.
Гордость Элисон вспыхнула ярким пламенем. Она понимала — если покажет, что задела, он получит удовольствие. И именно этого она не могла ему позволить.
Она выпрямила спину, медленно скользнув взглядом по ним, как по чужим, и сделала вид, что ей всё равно. Но в животе уже завивался тугой ком — смесь ярости, обиды и того проклятого жара, который он умел будить в ней, даже когда она ненавидела его всем сердцем.
— Мистер Хадсон, — её голос был спокойным, почти ледяным, но в нём звучал оттенок, который невозможно было проигнорировать, — мы можем поговорить?
Он медленно отвёл взгляд от блондинки с вызывающими формами, его губы растянулись в ленивой ухмылке.
— И что же вам от меня нужно? — в его тоне скользнула насмешка, будто он говорил с назойливой незнакомкой. — Не видите, я… занят.
Элисон сделала шаг ближе, её подбородок чуть приподнялся, взгляд стал острым.
— Странно, — её голос был чуть громче, чем стоило бы в таком месте. — Разве вы приехали сюда ради этого? Вас ждут. Или деловая встреча для вас — всего лишь повод поиграть в клубного ловеласа?
Он повернулся к девушке, его рука скользнула по её талии чуть ниже, чем прилично, и прошептал что-то ей на ухо. Та хмыкнула, бросила на Элисон цепкий взгляд и, прижимаясь, оставила на его губах долгий, почти демонстративный поцелуй.
Элисон сдержанно обвела её взглядом: откровенный топик едва прикрывал грудь, юбка напоминала полоску ткани, а каблуки заставляли покачиваться бёдра в каждом шаге. «Классика», — мелькнуло у неё в голове, и уголок губ дрогнул в насмешке.
— Какая жалость, — произнесла она ровно, будто комментировала пустяковую деталь, — обычно мужчины хотя бы стараются скрыть, что тратят время на подобное во время переговоров.
— Ты изменилась, — хрипло усмехнулся он, прищурившись. В его взгляде мелькнул азарт, смешанный с раздражением. Он знал, что она делает, — и это его бесило.
Элисон ответила взглядом, полным холодного любопытства, словно рассматривала его как постороннего человека.
— Простите, вы меня с кем-то путаете, — её слова были мягкими, но в них чувствовалась игра. — У нас нет общего прошлого, чтобы делать такие выводы.
Он шагнул ближе, сокращая дистанцию, и запах его парфюма мгновенно коснулся её кожи. Его взгляд скользнул по её платью, задержался на линии ключиц, потом ниже — на изгибе груди.
— Ты играешь с огнём, Элисон, — его голос стал ниже, почти интимным, так что посторонние не могли услышать.
— Огонь опасен только для тех, кто боится обжечься, — её ответ прозвучал так, будто она бросала вызов. Она сделала полшага в сторону, намеренно скользнув бедром так близко к нему, что он почувствовал лёгкое прикосновение ткани её платья к своим брюкам.
В его глазах блеснуло то самое, опасное. Он чуть подался вперёд, и их взгляды сцепились в немой схватке. Уилл знал — она специально выводит его, делая вид, что они чужие, и именно это будило в нём тот дикий, собственнический голод, который он ненавидел признавать.
— Детка, тебе не идёт играть в стерву, — голос Уилла был низким, тягучим, с оттенком откровенной насмешки. В его глазах блеснул тот самый опасный огонёк, который всегда выводил её из равновесия.
— Не смей меня так называть! — выпалила она, почувствовав, как в груди поднимается волна ярости. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он умел подбирать слова так, чтобы задеть её за живое, и делал это с садистским удовольствием.
— Как захочу, так и назову, — небрежно бросил он, чуть кивнув в сторону уходящей блондинки. — Из-за тебя, между прочим, я упустил весьма эффектную красотку.
— Красотку? — Элисон усмехнулась, и в этой усмешке было больше яда, чем юмора. — Если под красотой ты понимаешь полкило тонального крема и юбку, которую видно из космоса… то, пожалуй, да. — Она резко оборвала сама себя, не желая тратить на это лишние слова. — Ладно, к делу. Я хочу понять, в чём твоя проблема. Почему ты упорно отказываешься работать с нашей компанией?