— Что ты хочешь от меня? — спросила она, пытаясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Думаешь, я не вижу, как ты бежишь от меня? — он подошёл ближе, так что теперь она чувствовала его тепло сквозь тонкий слой ткани. Его плечи перекрыли свет, а запах парфюма окутал её, как капкан. — И это только сильнее подогревает мой интерес.
Её сердце колотилось так, что вибрация отзывалась в груди. Щёки горели, и она ненавидела себя за то, что не могла контролировать реакцию.
— Отпусти меня, — прошептала она.
Он склонился ближе, и тёплое дыхание коснулось её щеки, спускаясь к шее. Его рука поднялась, скользнув по её боку, и остановилась на бедре. Большой палец чуть заметно провёл по краю тонкой ткани — невинное, но обжигающее касание, от которого по коже пробежала дрожь.
— Ты сама не знаешь, чего хочешь, Элисон, — произнёс он, и его голос стал низким, почти интимным. — Но твоё тело знает.
Она вжалась в холодную стену, чувствуя, что пространство вокруг будто сжимается. Каждое его движение было рассчитано — медленное, уверенное, так, чтобы она успела осознать, но не успела убежать.
— Почему бы нам не сделать так, чтобы это было… интересно? — в его голосе слышался опасный азарт, а в глазах сверкал хищный блеск, словно он уже предвкушал её реакцию.
Элисон стояла напротив него, сжатыми в кулаки руками, пытаясь удержать равновесие, пока гнев прожигал её изнутри.
— Как будто я не знаю, что ты имеешь в виду. — Её голос дрожал, но не от страха — от ярости, смешанной с отвращением. — Я не буду с тобой спать!
Он усмехнулся — медленно, растягивая этот момент, словно пробуя её слова на вкус.
— А ты стала умнее, — протянул он, делая шаг вперёд. Его тень легла на неё, будто отрезая путь к отступлению.
Её дыхание участилось, а в груди всё стянуло от злости.
— А ты всё такой же мерзкий ублюдок, — выплюнула она, даже не пытаясь сдерживаться. — Как так можно жить?
Смех, низкий и тихий, соскользнул с его губ, и этот звук пробежал по её коже холодком. Он словно наслаждался каждым её словом, зная, что она ненавидит его.
— Послушай, — его голос стал ниже, тяжелее, с едва уловимой хрипотцой, — всего одна ночь… и контракт в твоем кармане.
Он приблизился ещё на полшага, так что между ними не осталось воздуха. Тепло его тела ощущалось почти физически, а взгляд был прикован к её лицу так, будто он изучал каждый миллиметр. Его пальцы медленно коснулись её запястья, словно проверяя, дрожит ли она, и это прикосновение обожгло сильнее, чем любое слово.
— Ты всё такой же мерзкий ублюдок, — бросила она, слова сорвались с её губ как плеть, но руки дрожали от злости. — Как так можно жить?
Его низкий, почти ленивый смешок коснулся её кожи холодной волной. Он смотрел на неё так, будто каждое её оскорбление — это подарок, который он с удовольствием принимает.
— Послушай, — он сделал шаг, сокращая и без того минимальное расстояние, — всего одна ночь… и контракт в твоём кармане.
Он стоял так близко, что тепло его тела ощутимо окутывало её, заставляя сердце колотиться быстрее. Его пальцы медленно обвили её запястье, лёгкое, почти невинное касание, но в нём была стальная хватка, от которой стало тесно в груди.
— Ты даже не представляешь, как много я могу дать… и как легко могу забрать, — тихо произнёс он, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось её уха. Лёгкий, почти неуловимый запах его парфюма смешался с теплом, и она невольно вздрогнула.
— Мерзкий… — её голос дрогнул, — …негодяй. Зачем тебе бревно, а?
Он прищурился, явно смакуя момент.
— Может, за эти пять лет ты изменилась, — его слова прозвучали насмешливо, но взгляд скользнул по её лицу внимательнее, чем она ожидала.
— Нет, — она подняла подбородок, не отводя взгляда. — Всё то же бревно.
Он ухмыльнулся, но в его глазах что-то опасно блеснуло.
Элисон резко развернулась, дернув ручку двери. Сердце глухо стучало в ушах, но дверь осталась заперта.
— Открой эту чёртову дверь! — крикнула она, чувствуя, как ярость и тревога смешиваются в один клубок.
Уилл замер, взгляд потяжелел.
— Одна страстная ночь со мной, и ты решаешь проблему своего босса, — произнёс он медленно, выделяя каждое слово. — Или кто он там тебе? Кстати… он ведь не знает, кто я тебе был?
Слова повисли в воздухе, как острый нож, и она почувствовала, как что-то внутри оборвалось.
Элисон обернулась резко, словно от толчка, и в её глазах мелькнул страх, который она так тщательно старалась скрывать. Мэтт действительно не знал о её личной жизни — и именно это Уилл только что превратил в оружие против неё.
— Ты не посмеешь… — её голос дрогнул, но в нём было больше ярости, чем мольбы.