— Думаешь, я стану врать о таком? — голос Элисон стал резким. — И самое худшее… я снова позволила ему втянуть меня в это.
Джесс сидела с открытым ртом, в полном шоке.
— Подожди… — она подалась вперёд. — Ты хочешь сказать… ты… с ним?
Элисон отвела взгляд, но ответ был очевиден.
— Вчера. — Слова звучали глухо, как признание в преступлении. — Вчера я оказалась в его номере и провела там ночь. А сегодня утром… просто ушла.
Джесс шумно выдохнула и откинулась на спинку стула.
— Ублюдок. Честное слово, ублюдок! — процедила она. — И ты знаешь, Элли, я даже рада, что тогда судьба уберегла меня от него.
Элисон резко подняла голову, глаза её сверкнули.
— А я не рада! — сорвалось у неё. — Знаешь, почему моя жизнь пошла под откос? Потому что ты бросила меня тогда в клубе! Если бы ты не оставила меня одну, я бы не напилась, и я бы никогда не оказалась в его руках!
На секунду в кухне стало совсем тихо. Джесс лишь фыркнула, криво усмехнувшись.
— Ой, не перекладывай всё на меня. Это была твоя судьба. Так вышло. И да, люди правы: обложка бывает обманчива. Красавец, богатый, уверенный в себе — а внутри монстр. Настоящий Уилл.
Элисон сжала зубы, чувствуя, как внутри снова вспыхивает злость.
Джесс чуть наклонилась к ней, глаза её загорелись любопытством:
— Но скажи честно… он изменился? — её голос стал осторожным, но настойчивым. — Он всё такой же холодный гад? Или… ты почувствовала что-то другое?
Элисон отвела взгляд, сцепив руки так крепко, что костяшки побелели. Воспоминания о ночи нахлынули — его жёсткие поцелуи, его ярость, его властность, и то, что её тело всё равно предательски отзывалось на каждое его движение.
— Он стал хуже, Джесс, — произнесла она глухо. — Более жестокий. Более опасный. Теперь в нём нет даже тех крупиц тепла, которые когда-то были. Он… будто совсем другой человек.
Джесс смотрела на неё широко раскрытыми глазами.
— Господи, Элли… — прошептала она. — Но ты же не собираешься снова в это вляпаться?
Элисон резко поднялась, словно эти слова были ножом.
— Нет! — её голос был твёрдым, но в нём слышалась боль. — Я не позволю ему снова разрушить мою жизнь.
— Кто такой Уилл? — вдруг прозвучал ясный детский голос.
Элисон вздрогнула. Она и Джесс так увлеклись разговором, что не сразу заметили Рэя, который стоял в дверях кухни, босиком и с растрёпанными волосами. Его глаза, слишком умные для его возраста, внимательно смотрели на мать.
— Сынок… ты уже проснулся? — Элисон поспешила подняться, чтобы встретить его. Она коснулась его лба — тёплый, но без жара. Облегчение пронеслось по её груди. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, мамочка, — ответил он серьёзно, поправляя рукав пижамы. — Но я хочу пить.
Он перевёл взгляд на Джессику, улыбнулся и добавил:
— Тётя Джессика, я очень хочу тебя обнять. Но мама говорила, что если болеешь, лучше не заражать других.
Джесс рассмеялась и смахнула невидимую слезинку умиления.
— Ах, мой маленький джентльмен, — мягко сказала она, протягивая руки. — Ну иди сюда. Я готова рискнуть!
Рэй бросился к ней и крепко обнял, прижимаясь к её животу.
— Выздоравливай поскорее, ладно? — прошептала Джесс, гладя его по спине.
— Обязательно, — серьёзно кивнул он. — Я уже лучше себя чувствую. И надеюсь, что на этих выходных мы сможем погулять. Правда, мама?
Элисон присела рядом, обняла сына за плечи и поцеловала в макушку.
— Конечно, милый. Ты только поправляйся.
Рэй кивнул, но вдруг снова посмотрел на неё в упор:
— Мам, так кто такой Уилл?
Элисон на мгновение потеряла дар речи. Джесс напряглась, скользнув глазами к подруге. Между ними пронеслось молчаливое понимание: ребёнок слишком сообразителен, чтобы отмахнуться лёгкой шуткой.
Элисон выдавила спокойный тон:
— Это мой… коллега, сынок.
— А-а, — протянул Рэй, нахмурив лоб, будто что-то обдумывал. — Теперь ясно.
Он перевёл взгляд обратно на Джесс и с улыбкой спросил:
— Тётя Джессика, а когда у тебя родится ребёнок?
Джесс мгновенно засияла, её руки легли на округлый живот.
— Совсем скоро, мой хороший. И знаешь что? У нас будет девочка.
— Девочка? — глаза Рэя распахнулись, и он сжал кулачки. — Тогда я буду её защищать! Никто не посмеет её обидеть. Я буду старшим братом для неё.
Обе женщины переглянулись: в его голосе звучала такая уверенность и зрелость, что это тронуло до глубины души.
— Вот это мужчина, — с улыбкой произнесла Джесс и отправила ему воздушный поцелуй.
Рэй поймал его, сложив ладонь, и вдруг снова повернулся к матери:
— Мам… а когда я увижу папу?
Элисон почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Этот вопрос всегда резал её больнее всего. Она устало прикрыла глаза, глубоко вдохнула и ответила мягко, но твёрдо: