— Рэй… мы с папой поссорились.
Джесс замерла, её рука на секунду застыла на животе.
— Поссорились? — Рэй нахмурился, его голос был серьёзен, как у взрослого. — Почему? Он сделал тебе больно?
Элисон провела рукой по его щеке, сердце сжималось от вины.
— Да, сынок. Он сильно обидел меня. Поэтому мы с тобой уехали.
— Что он сделал? — спросил Рэй с неожиданной для его возраста решимостью. — Я скажу ему, что так нельзя. Я не позволю, чтобы кто-то обижал тебя. Даже если это папа.
Элисон едва сдерживала слёзы. Она погладила его волосы и прошептала:
— Милый, дай мне время. Когда-нибудь я расскажу тебе всё. Но не сейчас.
Рэй кивнул и вдруг обнял её крепко-крепко, прижимаясь к груди.
— Хорошо, мамочка. Я подожду. Но обещаю: я никогда не дам тебя в обиду. Ты только не плачь.
Элисон закрыла глаза, вдыхая запах его волос, и позволила себе секунду слабости. А напротив сидела Джесс, и её собственные глаза блестели от слёз — эта картина тронула её до глубины души.
Когда Рэй, выбежал из комнаты, в доме снова воцарилась тишина. Элисон провела рукой по лицу, стирая слёзы, которые выдала её слабость. Джесс наблюдала за ней, и в её глазах было не только сочувствие, но и неподдельное восхищение.
— Он слишком умный для своего возраста, — сказала Джесс, её голос прозвучал тепло, почти мягко. — Я таких детей ещё не встречала. Он же уже читает, да?
Элисон слегка улыбнулась сквозь усталость.
— Да. Читает… хоть и медленно, но упорно. И ещё он знает алфавит на нескольких языках.
Джесс качнула головой, усмехнувшись.
— Ну, тогда всё ясно. Он похож на него. Даже умом.
Элисон сразу напряглась, в голосе её зазвенела злость:
— Уилл? Насчёт ума я бы поспорила. Он тупой, когда дело касается не работы. — Она вздохнула, и на миг взгляд её смягчился. — Хотя… может, я просто не хочу признавать обратное.
Джесс осторожно коснулась её руки, будто боялась ранить её ещё больше.
— Элли, я молюсь, чтобы моя дочка выросла такой же красивой, как твой Рэй, — сказала она, её глаза блеснули материнской гордостью и нежностью. Она наклонилась вперёд, словно пытаясь вообразить будущее. — Кстати… а как проходила твоя беременность?
Элисон замолчала. На лице проступила тень воспоминаний.
— В начале был ужасный токсикоз, — наконец произнесла она. — Меня тошнило от всего. Ела странные продукты, которые раньше терпеть не могла. Иногда было так плохо, что хотелось просто исчезнуть. Но потом всё прошло, и я стала чувствовать себя немного лучше.
Джесс слушала с вниманием, которое можно встретить только у близкой подруги. Но потом её голос стал осторожным, настороженным:
— А он? — спросила она. — Уилл был рядом?
Элисон опустила глаза. На душе стало тяжело, будто чугунная плита легла на грудь.
— Боль, сплошная боль, — произнесла она глухо. Голос её дрожал. — Ему нравилось держать меня в страхе. Он шантажировал, делал всё, когда хотел. Иногда поднимал руку… не раз. Из-за него у меня были угрозы выкидыша. Каждый раз, когда я его видела, у меня сердце падало в пятки.
— Господи, Элли… — Джесс прикрыла рот ладонью, хотя знала большую часть этой истории. Всё равно слышать это из её уст было невыносимо. — Неужели совсем ничего хорошего не осталось?
Элисон горько усмехнулась.
— Если я не помню, значит, ничего и не было. Только страх и тьма.
Тишина повисла над ними. Джесс поднялась, подошла к ней и крепко обняла. Элисон почувствовала, как её запах и тепло будто окутали её, возвращая хоть каплю спокойствия.
— Ты правильно сделала, что ушла, — сказала Джесс, глядя прямо в глаза подруге. — Правильно.
Элисон покачала головой.
— Я всё равно думаю, что поступила неправильно. Иногда кажется, что я должна была бороться дольше. Может, тогда Рэй… не рос бы без отца.
— Элли, — голос Джесс звучал мягко, но в нём чувствовалась сила. — Рэю нужен отец. Да. Но не такой. И ты это понимаешь. — Она сжала её ладони в своих. — Рано или поздно ты должна будешь рассказать ему правду. Спрятать от ребёнка такое невозможно. Иначе всю жизнь будешь винить себя.
Элисон закрыла глаза. Внутри всё сжалось от страха.
— Я знаю, — прошептала она. — Но пока не могу. Просто не могу.
Слеза скатилась по её щеке, оставляя тонкий влажный след. Джесс погладила её по волосам, словно мать утешала дочь.
— Я понимаю. Правда. Иногда путь к исцелению начинается с того, что ты называешь вещи своими именами. И сегодня ты уже сделала этот шаг.
Элисон уткнулась лбом в её плечо. Ей было страшно, но в то же время она впервые за долгое время почувствовала: рядом есть человек, который всегда останется на её стороне.