— Вы звали? — тихо постучав, заглянула она в приоткрытую дверь.
— Да, заходи, — Мэтт улыбнулся, но в его жесте, когда он потёр затылок, сквозила лёгкая неловкость.
На другом конце стола сидел мальчик лет пяти-шести с короткими каштановыми волосами. Он что-то рисовал, с серьёзным видом постукивая карандашом по бумаге.
— Элисон, мне очень нужно уехать на встречу, а взять его с собой я не могу, — начал Мэтт, кивая на сына. — Понимаю, это не твои обязанности, так что ты вправе отказаться… Но ты не могла бы посидеть с ним какое-то время?
Элисон невольно улыбнулась.
— Конечно, — сказала она тепло. — С радостью.
И в этот момент мальчик резко вскочил и подбежал к отцу, обвив его руками за талию.
— Папа, я хочу с тобой! — его голос был полон энергии и решимости, глаза сияли.
Мэтт присел на корточки, чтобы оказаться с сыном на одном уровне, и нежно коснулся его волос.
— Лео, послушай. Мне нужно на серьёзную встречу, туда детей не берут. Но если ты останешься с тётей Элисон и хорошо себя поведёшь… — он сделал паузу, глядя ему прямо в глаза, — вечером я куплю тебе всё, что пожелаешь.
Лео обернулся к Элисон, изучая её с тем же вниманием, с каким взрослые разглядывают новых знакомых. И вдруг его лицо расплылось в широкой улыбке.
— А мы можем сходить в центр развлечений? — спросил он, чуть склонив голову набок.
Элисон рассмеялась и, обменявшись взглядом с Мэттом, добавила:
— Только если папа позволит.
Мэтт выдохнул с облегчением и кивнул:
— Отличная идея. Я вам доверяю. Сходите, развлечитесь.
— Ура! — радостно закричал Лео, подпрыгивая на месте. Его маленькие руки взметнулись вверх, словно он только что выиграл главный приз.
Элисон тоже улыбнулась, и неожиданно для себя почувствовала, что внутри стало легче. В такие моменты мир казался проще.
— Спасибо! Я твой должник, — сказал Мэтт, задержав её взгляд чуть дольше обычного. В его глазах отражалась искренняя благодарность, и Элисон вдруг уловила в нём ту редкую уязвимость, которую мужчины обычно тщательно скрывают.
— Всё хорошо, не волнуйтесь, — мягко ответила она. — Лео, пойдём?
Мальчик тут же вложил в её ладонь свою маленькую руку. Его пальцы были тёплыми и доверчивыми, и Элисон невольно улыбнулась — это чувство было похоже на то, как будто ниточка доверия протянулась между ними.
***
Центр развлечений встретил их ярким светом и шумом. Неоновые вывески переливались всеми цветами радуги, где-то гремели автоматы, мигали экраны с анимацией, и над всем этим стоял звонкий детский смех. Казалось, всё вокруг пропитано энергией счастья.
Лео, не раздумывая, рванул к батутам. Его каштановые волосы растрепались от бега, щёки заалели, а глаза сияли от восторга. Он подпрыгивал всё выше, пока его маленькое тело не взлетало в воздух с такой лёгкостью, будто гравитация потеряла над ним власть.
Элисон устроилась за столиком неподалёку, обхватив ладонями горячий стакан кофе. Аромат бодрил, и она с улыбкой наблюдала за тем, как Лео, будто маленький акробат, повторяет свои прыжки.
Она достала телефон и сделала несколько снимков. На фотографиях мальчик казался счастливым вихрем — яркий, живой, искренний. Элисон отправила фото Мэтту и невольно улыбнулась, представляя, как он откроет сообщение и увидит сына таким радостным.
Вокруг царила особая атмосфера: дети смеялись, визжали, соревнуясь за игрушки в автоматах, родители переговаривались о планах на выходные, кто-то делал фото у яркой фотозоны. В разноцветных огнях и ритме этого места чувствовалось лёгкое ощущение праздника, и Элисон вдруг поймала себя на том, что её собственное сердце становится легче. Впервые за долгое время мысли о проблемах отступили. Она просто была здесь, в моменте.
— Элисон, смотри! — воскликнул Лео и, сделав два быстрых финта, приземлился на батут, перевернувшись наполовину, но с таким азартом, будто только что выиграл олимпийское золото.
Элисон засмеялась и зааплодировала, не сдерживая восторг.
— Отлично, Лео! — крикнула она, и её голос прозвучал так искренне, что мальчик моментально расправил плечи.
Он сиял гордостью, его улыбка была такой широкой и чистой, что Элисон почувствовала, как в груди что-то дрогнуло.
Через несколько минут он, запыхавшийся и раскрасневшийся, подбежал к ней и плюхнулся рядом на скамейку. Он тяжело дышал, но глаза его блестели — в них читался азарт и какое-то взрослое упрямство.
— Элисон, — выдохнул он, глядя ей прямо в лицо, — ты думаешь, я смогу научиться делать сальто?