— Вы знаете, в какой сад он ходит? — наконец, хрипло спросил он, не отрывая глаз от экрана. Слова прозвучали скорее как приказ, чем просьба.
Женщина напротив поёрзала, её уверенность, с которой она несколько минут назад восторгалась фотографиями, испарилась. Она отвела взгляд, будто надеялась, что это спасёт её от ответа.
— Ох… — протянула она, прикусывая губу. — Понимаете, мальчика больше нет в нашем садике. Его… его вчера забрали.
Уилл резко поднял голову. Холодный стальной блеск вспыхнул в его глазах, и женщина инстинктивно попятилась назад.
— Что значит «забрали»? — его голос прозвучал низко, глухо, сдержанная ярость сочилась в каждой букве. Он чуть подался вперёд, нависая над ней, и это движение казалось угрозой. — Объясните.
— Просто семья… переехала, — торопливо произнесла она, явно боясь его тона. — Так нам сказали. Им стало слишком далеко ездить к нам, вот и всё.
Уилл стиснул зубы так, что скулы заиграли под кожей. Его сердце рухнуло вниз, но лицо оставалось непроницаемым.
— Имя ребёнка вы знаете? — спросил он после долгой паузы. Словно изнутри его что-то толкало задать этот вопрос, даже если он сам ещё не понимал, зачем ему эта информация.
Женщина застыла, растерянность отразилась на лице. Она зажала ремешок сумки в руках и виновато улыбнулась:
— Простите, у меня вылетело из головы. Дети приходят и уходят, так сложно всех запомнить…
— Правда? — сухо усмехнулся Уилл, хотя в этой усмешке не было ни капли веселья. — Вы работаете с детьми и не помните имени ребёнка, который, по вашим словам, «один в один» похож на меня?
Она опустила глаза, не находя ответа.
— Ладно, — резко оборвал он, сунул телефон в карман и развернулся к выходу. — Спасибо за… наблюдательность.
Дверь магазина захлопнулась за его спиной. Жаркое солнце Лос-Анджелеса ударило в лицо, но внутри Уилла царил ледяной холод. Он шагнул к своей чёрной машине, сел за руль и на мгновение закрыл глаза. Перед внутренним взором снова и снова возникала детская улыбка — слишком настоящая, слишком похожая.
Он выругался и надавил на кнопку вызова.
— Это я, — его голос был низким и жёстким, когда в трубке ответили. — Роберт, мне нужна информация. Новая. И немедленно.
— О чём речь, Уилл? — осторожно спросил собеседник.
Уилл сжал руль так, что костяшки пальцев побелели.
— О мальчике, — выдавил он. — Найди всё. Кто он, откуда, кто родители. Мне нужны имена, адрес, всё до последней чёртовой детали. И как можно быстрее.
Он отключил звонок, откинулся на сиденье и закрыл глаза.
***
Элисон сидела на полу в гостиной, окружённая аккуратными стопками одежды и коробками с игрушками. Она складывала в рюкзак сына его любимую машинку, пару книжек с картинками и новый комплект одежды. Её руки двигались машинально, но мысли были далеко. Каждая вещь, которую она упаковывала, казалась маленьким якорем, удерживающим её в реальности, когда всё внутри рвалось в панике.
— Мам, а почему я теперь пойду в другой садик? — вдруг раздался серьёзный голос Рэя.
Элисон подняла глаза. Он стоял рядом, облокотившись на дверной косяк, с выражением лица, совсем не детским — скорее испытующе-взрослым. Его тёмно-голубые глаза глядели прямо в неё, без наивности, с какой-то осознанной требовательностью.
Она натянуто улыбнулась, стараясь говорить легко, будто это обычный разговор.
— Сынок, я нашла более... удобный вариант. — Она поправила его футболку и заправила её в шорты. — Там тебе будет лучше. И дорога удобнее. И... маме так спокойнее.
— Но ты врёшь, — спокойно сказал Рэй, не сводя с неё глаз. Он говорил без обиды, почти констатируя факт. — Этот садик стоит дороже, я слышал, как ты с бабушкой обсуждала.
Элисон почувствовала, как в груди неприятно кольнуло. Он был слишком внимательным для своего возраста, слишком многое подмечал. Она опустилась на колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и взяла его ладошки в свои.
— Ты прав, — призналась она мягко. — Да, садик дороже. Но я сделала так, потому что хочу, чтобы ты был в безопасности. В жизни бывают ситуации, когда взрослые принимают решения не потому, что это удобно или дешево… а потому что так будет правильно.
Рэй нахмурился, задумался. Его взгляд стал серьёзным, как будто он действительно взвешивал её слова.
— Безопасность… — повторил он, и в его голосе не было обычного детского удивления. — То есть, есть люди, которые могут причинить нам вред?
Элисон сжала его пальцы крепче, сердце болезненно сжалось.
— Есть люди, которым не стоит доверять. Поэтому у меня просьба к тебе, мой умный мальчик. — Она выдохнула, собравшись. — Если кто-то чужой спросит, кто твои родители, чем они занимаются, как зовут маму — ничего не говори. Просто уходи. Понял?