— Я не хочу больше об этом говорить, — выдохнула она, закрыв лицо руками. — Каждый раз, когда его имя звучит рядом со мной, мне будто снова ломают кости.
— Элисон… — мягко произнесла Саманта, поднимаясь и подходя ближе. Она положила руку дочери на плечо, но та резко отстранилась, словно её коснулись раскалённым железом. Между ними встал невидимый барьер.
— Я справлялась без него пять лет, мам, — с нажимом произнесла Элисон, поворачиваясь к матери. Её голос дрожал, но в нём слышалась отчаянная попытка убедить не только её, но и себя. — Смогу и дальше. Мне не нужен Уилл. Моему сыну он не нужен!
— Подумай хотя бы о Рэе, дочка, — голос Саманты звучал твёрже, чем обычно. В её глазах блестело сострадание, но и упрямство, свойственное матери, которая не сдаётся. — Я знаю, он причинил тебе боль. Но хочешь ты этого или нет — он отец Рэя так же, как и ты его мать.
Элисон стиснула кулаки, и слёзы, которые она так долго сдерживала, сорвались, катясь по щекам. Она ненавидела себя за эти слёзы — за слабость.
— Я не смогу… — её голос был тихим, хриплым, полным отчаяния. — Ты не понимаешь. Если Уилл узнает, он просто заберёт у меня сына! Он раздавит меня так же, как уже делал раньше. Он не простит, что я скрыла правду.
Она выдохнула, и в этом выдохе была вся её боль.
— Я тогда не видела другого выхода, мам. Не могла… я не хотела, чтобы мой ребёнок вырос рядом с Лилиан. Я боялась, что его отдадут ей.
При упоминании Лилиан Саманта нахмурилась, её взгляд потемнел.
— Но ведь он так и не женился на ней, — твёрдо произнесла она, и эти слова ударили по Элисон сильнее, чем она ожидала. Мысль, которая мучила её все эти годы, всплыла наружу. Почему? Почему Уилл не сделал этого шага, которого так явно ждала Лилиан?
Элисон сжала губы до боли. В груди поднялась волна гнева.
— Я не готова! — выкрикнула она, её голос дрогнул, но был полон вызова. — Возможно, когда-нибудь… но не сейчас! Ты даже не представляешь, какой стресс я переживаю, зная, что он теперь будет работать рядом со мной.
Тишина нависла между ними. И тогда Саманта произнесла слова, которые раскололи Элисон изнутри:
— Может быть, это судьба.
Элисон замерла, глядя на мать так, будто услышала предательство. Она не верила своим ушам.
— Судьба?! — её голос сорвался на крик, слёзы вновь потекли по щекам. — Это не судьба, мам! Это мой ад. И я никогда не позволю ему снова сломать меня.
Не дожидаясь ответа, Элисон вырвалась из комнаты, громко хлопнув дверью. Её шаги звучали по коридору решительно и яростно, хотя внутри всё дрожало от боли и страха.
Холодная вода стекала по её телу, смешиваясь со слезами, которые она больше не пыталась сдерживать. Элисон стояла под душем, закрыв глаза, чувствуя, как ледяные капли больно били по коже, словно каждое касание напоминало ей, что она ещё жива. Она хотела верить, что вода смоет с неё всю грязь воспоминаний, весь страх, который сковывал сердце, но внутри становилось только тяжелее.
Мысли путались и разрывали её изнутри. В голове мелькнула безумная идея: собрать Рэя и уехать отсюда подальше, в другой штат, в другой город, где Уилл никогда их не найдёт. Но тут же сама же осекла себя. Побег выглядел бы слишком подозрительно — именно так Уилл и догадается о правде. А главное — почему она должна убегать? Почему она должна оставлять Лос-Анджелес, город, который любила всей душой, только из-за него? Уилл всегда умел отбирать у неё всё, что было дорого. Неужели теперь он заберёт и её дом, её спокойствие?
— Ненавижу тебя! — сорвалось с её губ, и голос эхом ударил о кафельные стены.
Она вскинула голову, позволяя воде стекать по лицу, и внезапно из груди вырвался сдавленный, истерический визг. Казалось, вся боль последних лет прорвалась наружу одним криком. Она кричала, пока не сорвала голос, ударяя кулаками по плитке, ощущая тупую боль в руках.
— Почему, чёрт возьми, я должна бояться тебя?! Почему?! — её голос дрожал, переходя на крик. — Ты сломал мою жизнь, и теперь хочешь забрать моего сына?!
Элисон закрыла лицо ладонями, её тело сотрясалось от рваного дыхания. Внутри всё кипело — злость, ненависть, отчаяние. Она ненавидела его, ненавидела себя за то, что всё ещё реагировала на его присутствие, и ненавидела судьбу, которая вновь свела их дороги.
Резкий стук в дверь ванной заставил её вздрогнуть.
— Элисон! — голос матери звучал встревоженно и глухо сквозь дерево. — Что происходит? Ты в порядке? Открой дверь!
Элисон вцепилась в край раковины, едва держась на ногах. В груди всё сжалось от ужаса — если Саманта услышала её крики, то могла догадаться, насколько она на грани.