Элисон сделала вид, что не понимает, пожала плечами, но сердце гулко ударило в груди. Она знала.
— Уилл? — вмешалась подруга Эмит, доставая телефон. — Не может быть!
— Именно он! — гордо подтвердила блондинка, откидываясь назад, словно только что выиграла главный приз.
Элисон затаила дыхание. Её сердце защемило от злости, смешанной с чем-то ещё — ревностью, которую она боялась признать даже самой себе.
— Ты шутишь? — девушка с телефоном округлила глаза. — Он ведь в списке Forbes! Один из самых богатых молодых холостяков Америки. Красавец, успешный… И теперь я понимаю, почему все о нём мечтают.
Эмит довольно улыбнулась, наслаждаясь всеобщим вниманием.
Элисон отвернулась к окну, но её руки дрожали. Она ненавидела себя за то, что прислушивалась к этим словам, ненавидела то, что внутри всё бурлило. Почему мне не всё равно? Почему меня задевает её смех, её хвастовство?
А в памяти вспыхивали сцены — его взгляд, его голос, его уверенные движения, которые она знала слишком хорошо. И от этого внутри только сильнее горело.
Рыжая девушка, лениво облизнув ложку, вдруг заговорила, и её голос прозвучал с лёгкой досадой, но с тем оттенком, который сразу приковывает внимание:
— А я слышала, он ведь был женат несколько лет назад.
Эти слова ударили по Элисон так неожиданно, что дыхание сбилось. Словно чужая фраза стала острой костью, застрявшей в горле. Она сделала глубокий вдох, но не смогла прогнать нахлынувшую волну тревоги. Рядом Моника заметила, как напряглась её подруга, и тихо коснулась её руки, стараясь отгородить её от грубых слов за соседним столиком.
— Элисон, ты в порядке? — прошептала она, наклоняясь ближе, в её глазах светилось искреннее беспокойство.
— Наверное… просто здесь душно, — соврала Элисон, не решаясь выдать настоящие чувства. Но голос её дрогнул, и звучал так, словно говорила она не о душном воздухе кафе, а о буре внутри себя, от которой невозможно было укрыться.
— Интересно, кто же она? — подала голос рыжая, её глаза сверкнули любопытством.
Эмит, яркая блондинка, вся сияющая и слишком громкая, тут же наклонилась над телефоном:
— Здесь нет никакой информации. Наверное, обычная какая-нибудь. — Она пожала плечами, будто говорила о ком-то совершенно незначительном.
Сердце Элисон болезненно сжалось. Она почувствовала, как напряжение в груди становится невыносимым. Притворяться равнодушной больше не получалось.
— Ты совсем с ума сошла? — фыркнула брюнетка с другой стороны, откидываясь на спинку стула. — Он же не дурак, чтобы связываться с обычной женщиной.
Слова прозвучали как пощёчина. Желудок Элисон сжался от обиды, и в груди закипела злость.
— Говорят, она была беременна, — добавила Эмит, её голос дрожал, будто она сама смаковала каждое слово.
— Ну, по залёту и женился, — вмешалась рыжая, нахмурившись, как будто вывод был очевиден. — Значит, у него есть ребёнок?
Элисон едва удержалась, чтобы не вскочить. Её дыхание перехватило, сердце застучало так громко, что она слышала только его.
— Тебе-то какое дело? — с ехидной усмешкой протянула Эмит, бросив на подругу вызывающий взгляд. — Ты что, сама замуж за него собираешься?
Смех раздался вокруг стола, но блондинка не остановилась.
— А может, и правда… забеременеть от него? Тогда он женится на мне. — В её голосе не было иронии, только дерзкая уверенность, от которой у остальных девушек начался новый приступ смеха.
— Они сумасшедшие, — тихо заметила Карла, брюнетка с резкими чертами лица, покрутив пальцем у виска. Её слова сопровождала улыбка, но до Элисон они долетели приглушённо, как сквозь стекло.
Всё внутри неё горело. Она больше не могла слушать. Прижав ладонь к груди, словно пытаясь остановить сердце, Элисон думала только о том, как сильно её рвёт на части этот разговор. Ненависть поднималась вместе с болью.
***
Элисон старалась держаться подальше от Уилла, будто он был заражён чем-то, от чего не существует вакцины. Каждый его шаг, каждый случайный взгляд заставлял её внутренне вздрагивать, и потому она выработала для себя стратегию — видеть его как можно реже, говорить как можно меньше, а лучше вовсе игнорировать его присутствие. Она уходила в работу с головой, сосредотачиваясь на рутинных задачах так, словно от этих бумаг зависела её жизнь.
Но стоило ей хотя бы на секунду отвлечься, как в памяти всплывал его взгляд — холодный, стальной, обжигающий до костей. Внутри всё переворачивалось. Каждый раз, когда она представляла его рядом с другими женщинами, в её груди разгорался пожар. Словно яд медленно расползался по венам, заставляя её испытывать злость, от которой трудно было избавиться.