— При чём тут Элисон? — спросил он, явно сбитый с толку, и прижал мальчика ближе, будто защищая его от непонятной ситуации.
Уилл на мгновение закрыл глаза, пытаясь подавить гнев и нарастающее чувство, что его снова обвели вокруг пальца. Когда он снова посмотрел на Мэтта, в его голосе уже не было попытки объяснить — только твёрдость и холодная решимость.
— Твой сын только что сказал достаточно. Но, думаю, лучше будет, если ответы даст сама Элисон, — произнёс он и коротко усмехнулся, словно разговор был окончен. — А тебе, Мэтт, стоит объяснить мальчику, что врать взрослым — не лучшая привычка.
— Врать?.. — Мэтт растерянно повторил, но Уилл уже отвернулся, не желая слушать оправдания.
Он задержал взгляд на ребёнке. Лео улыбался во все свои молочные зубы, не осознавая, какой хаос только что посеял.
— Слышишь, малыш, — неожиданно мягко сказал Уилл, наклоняясь чуть ближе, — можешь просить у меня что угодно, когда мы встретимся. Я не забуду.
— Правда? — радостно воскликнул Лео, глаза его засветились от счастья.
Уилл кивнул, резко распрямившись, и уже через секунду быстрым шагом покинул кабинет. Дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной.
В коридоре он остановился, опершись ладонью о холодную стену. Лёд внутри него таял, превращаясь в яростный пожар. Его трясло от злости и откуда-то из глубины поднималось чувство, похожее на страх. Что, чёрт возьми, происходит?
Мысли метались: если мальчик не сын Элисон, то где же её ребёнок? Почему она скрывает его? Или, может быть, ребёнка вовсе нет? Нет, это невозможно — его люди никогда не ошибались.
Каждый новый вопрос обжигал разум. Уилл чувствовал себя загнанным зверем, и это ощущение бесило его до предела.
Элисон… Ты ответишь за всё. За каждый обман. За каждую секунду этой чёртовой игры.
Он шагал к своей машине, и с каждым шагом его решимость крепла. Впереди была только одна цель: вытянуть из неё правду любой ценой.
***
Элисон чувствовала, как слабость пронзает каждую клетку её тела. Голова гудела тяжёлым набатом, в висках всё ещё пульсировала тупая боль, словно некий невидимый молот стучал изнутри. Хорошо, что Рэй был в садике, — она не вынесла бы, если бы сын увидел её в таком состоянии, бледную, с запавшими глазами, едва способную держаться на ногах. Джессика обещала заехать после больницы, и Элисон надеялась, что именно она стоит за дверью, когда звонок разнёсся по квартире, заставив её сердце болезненно дёрнуться.
Но на пороге был не тот, кого она ждала.
Уилл.
Он заполнил собой дверной проём, высокий, уверенный, с той самой ленивой, хищной ухмылкой, от которой у неё по спине пробежали мурашки. Его взгляд пронзил её с головы до ног: растрёпанные волосы, лёгкая футболка и шорты, босые ноги в тапочках. Он задержался на её лице дольше, чем нужно, и она ясно увидела, как уголки его губ дёрнулись в издевательской усмешке.
— Вай-вай… — протянул он насмешливо, словно смакуя каждое слово. — Вот уж чего не ожидал, так это увидеть тебя такой. Я думал, ты дома тоже играешь роль маленькой мисс совершенство.
Элисон ощутила, как кровь прилила к лицу. Её дыхание сбилось, грудь сжалась от раздражения и унижения.
— Что ты здесь делаешь? — её голос дрогнул, выдав слабость, которую она отчаянно пыталась скрыть.
Уилл шагнул ближе, почти нависая над ней. В его глазах не было сочувствия — только хищный блеск и презрение.
— Моя помощница не вышла на работу, — сказал он с ядовитым сарказмом. — Решил проверить, не померла ли она.
Элисон сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Чушь. Ты не переживаешь. Тебе вообще плевать. Уходи, — её голос сорвался, но в нём прозвучала злость, хоть и слабая.
Он фыркнул, оттолкнув дверь плечом и входя так, словно это его квартира.
— Ты всегда так гостеприимна? — его голос был низким, почти вкрадчивым, но в нём чувствовалась опасность. — Или только для меня делаешь исключение?
Элисон отшатнулась, пытаясь встать между ним и её пространством, но голова закружилась, и ей пришлось опереться на стену. Она чувствовала, что слабеет, и это только раззадоривало его.
— Что ты себе позволяешь? — слова вырвались из её горла, но звучали слишком тихо, чтобы впечатлить его.
Уилл даже не обернулся. Он шагал по её квартире медленно и нагло, скользя взглядом по мебели, по фотографиям на полке, по её вещам.
— Уютно у тебя тут, — бросил он, как будто это был не дом, а гостиничный номер, который он мог занять в любую минуту
Элисон прижалась спиной к стене, пытаясь сохранять твёрдость, хотя внутри её трясло. Голова всё ещё ныла, в висках стучала пульсация, но сильнее боли был страх. Страх, что он зайдёт дальше, в комнату Рэя, увидит фотографии — и тогда всё рухнет.