Он стал трясти её, но её лицо оставалось безжизненным, а глаза — закрытыми. Вокруг словно всё замерло, и он прислушивался к её дыханию, словно это единственное, что могло вернуть его к реальности. Наконец, он уловил слабый, но стабильный ритм её дыхания, и его сердце на миг успокоилось, как будто оно наконец осознало, что всё ещё существует надежда.
— Элисон… — голос Уилла сорвался, дрогнул, и в нём впервые прозвучало то, чего он сам не ожидал — отчаяние. Он тряс её, хватал за плечи, будто силой мог вернуть её к жизни. — Ты притворяешься, да? Господи, скажи, что это шутка… Где наш сын? Где он, чёрт побери?!
Она лежала неподвижно, её лицо было бледным, словно мраморным, глаза закрыты, губы чуть приоткрыты. На миг показалось, что она не дышит. Сердце Уилла взвилось в горло, остановилось, мир вокруг потемнел. Но, склонившись ближе, он уловил — дыхание. Слабое, едва ощутимое, но настоящее. Это дыхание ударило в него, как спасительный глоток воздуха.
— Очнись, Элисон… прошу тебя… — он говорил почти шёпотом, губами касаясь её виска. — Я должен знать. Где он? Наш сын…
Слово «наш» вырвалось из его горла и обожгло его самого. Никогда ещё оно не звучало так страшно и так свято одновременно.
Он поднял её на руки, и его тело будто пронзила невыносимая боль. Она была такой лёгкой, как хрупкая кукла, и эта безжизненная лёгкость пугала больше всего. Каждый её грамм был для него как тонна. Сжав челюсти до скрежета, он донёс её до дивана и аккуратно опустил на подушки, будто боялся, что любое неверное движение разобьёт её окончательно.
Но стоило её телу коснуться ткани, как его внутри прорвало. Он обхватил её ладонь, горячую, обжигающую, и прошептал сквозь зубы, уже не в силах сдерживать эмоции:
— Ты всё это время молчала… Ты позволила мне поверить, что он мёртв. А он… жив. Ты слышишь, Элисон?! — его голос сорвался на крик, в нём звучала и ярость, и мольба. — Рэй живой! Наш сын живой!
Его собственные слова ударили по нему с силой, которую он не ожидал. Сначала шок, словно весь мир рухнул и построился заново в одно мгновение. Потом — волна надежды, такая яркая, что в глазах защипало. Он закрыл лицо руками, но слёзы всё равно прорывались, падали на её кожу, на диван, жгли его изнутри.
Глава 30
Уилл метался по квартире, держа телефон у уха. Его дыхание сбивалось, пальцы сжимали аппарат так сильно, что казалось, ещё чуть-чуть — и он его раздавит.
— Да, адрес я сказал! Она потеряла сознание! — его голос звучал резко, и даже оператору скорой было понятно, что этот мужчина привык приказывать. — Быстрее, чёрт возьми, быстрее!
Он опустился на колени рядом с Элисон, которая лежала на диване, слишком неподвижная, слишком беззащитная. В груди всё сжалось, сердце билось так громко, что отдавалось в ушах. Уилл наклонился ближе, прижал ладонь к её щеке. Она была горячей, и этот жар пугал сильнее, чем сама потеря сознания.
— Элисон... — прошептал он, в голосе просквозило отчаяние, от которого он сам содрогнулся.
Звонок в дверь заставил его сорваться с места. Двое медиков, с сумками и оборудованием, вошли так быстро, словно их впустила сама судьба.
— Пациентка? — короткий вопрос.
— Здесь! — Уилл указал на диван, не отходя ни на шаг.
Врачи принялись за работу: проверяли пульс, давление, фиксировали показатели. Один из них бросил на Уилла взгляд:
— Состояние стабильное, но нужно обследование. Мы везём её в клинику.
— Поехали, — рявкнул Уилл, даже не спросив, куда именно.
Через несколько минут сирена скорой уже резала дневной шум улицы. Лос-Анджелес жил своей привычной жизнью: блестели стёкла небоскрёбов, машины сигналили в пробке, люди спешили по своим делам. Но для Уилла всё это исчезло. Он сидел внутри, рядом с каталкой, на которой лежала Элисон, и мир сузился только до её бледного лица.
Один из врачей что-то отмечал в планшете, второй проверял её дыхание и давление. Но Уилл не слушал — все их медицинские термины для него были шумом, пустым звоном. Его пальцы всё ещё держали её ладонь, и он ловил каждое слабое движение, каждую едва заметную реакцию.
— Она очнётся? — спросил он так, что в голосе прозвучал не вопрос, а угроза.
— Да, сэр. Это похоже на стрессовую реакцию, — ответил врач спокойно, профессионально. — В больнице проведём анализы, посмотрим картину полностью.
Уилл сжал зубы, его взгляд метался между лицом Элисон и врачом. Снаружи дневное солнце заливало салон скорой, но для него весь мир был окрашен в тревожный, ярко-красный цвет.
Она должна была очнуться. Должна.
***
Элисон уже сидела на краю больничной койки, держа в руках пластиковый стакан с водой. Вены на сгибе руки прикрывал маленький пластырь — совсем недавно у неё брали кровь на анализы. Голова стала чуть яснее, но слабость всё ещё давила на тело, словно оно напоминало ей о недавнем стрессе.